Династия Сальваторе

Адель Сальваторе никогда не умела быть послушной. Её своенравие и тяжёлый характер проявились ещё в ранней юности, когда она без оглядки и не закончив школу сбежала из сонного, душного Виллоу Крик. Бежать из родного гнезда пришлось не от хорошей жизни: от былого величия и богатства её знатного некогда семейства к тому моменту не осталось абсолютно ничего, кроме громкой фамилии и фамильной гордости. Адель была уверена, что рождена для большего, и путем к лучшей жизни должен был стать блистательный Сан-Мишуно.

План покорения столицы был стар как мир, но в исполнении Адель выглядел безупречно: природная грация и ставка на удачное замужество. Она быстро влилась в тусовку местной золотой молодёжи и бизнес-элиты. С Адель обожали проводить время — яркая, харизматичная, острая на язык девушка была украшением любой закрытой вечеринки. Вот только суровые законы высшего общества Сан-Мишуно быстро спустили её с небес на землю. Развлекаться богатые наследники предпочитали с ней, а вот женились исключительно «на своих» — девушках с акциями, счетами и приданым.

Чтобы удерживать планку, крутиться в высших кругах и не выглядеть бедной родственницей на фоне обеспеченных подруг, Адель пришлось пойти на крайние меры. Дорогие платья, светские рауты, аренда элитных апартаментов — всё это спонсировалось за счёт бесконечных кредитов. Адель верила, что вот-вот сорвёт куш и перекроет долги одним махом, но финансовый пузырь лопнул быстрее. Когда коллекторы и банкиры начали дышать в спину, а вчерашние друзья при первой же угрозе скандала сделали вид, что не знают её имени, Адель поняла — пора испаряться. Единственной соломинкой, за которую удалось ухватиться перед полным крахом, стало сомнительное наследство покойного дяди.

Ограничений нет.

Матриархат: основательница династии – женщина, и титул наследницы переходит только по женской линии, исключение допустимо только, если так и не смогли родить девочку до окончания детородного возраста.

Строгий традиционный: претендовать на титул наследника могут только естественно-рожденные в семье дети, которые могут проследить свое родство с основателем. Усыновленные дети и дети из пробирки, не могут быть наследниками.



Перворожденный: старший из живущих и могущих претендовать на титул наследника объявляется таковым. Старшинство определяется по порядку присоединения к семье.


Толерантность: раса ребенка не влияет на его право наследования. Наследником может стать как обычный сим, так и сверх.

Отчет 1.1
Отчет 1.2
Отчет 1.3
Отчет 1.4

Второе поколение
Отчет 2.1

Скоро будет

Пока не считаем

На самом деле у Сальваторе огромная история. У меня уже была такая династия, которая насчитывает 10 поколений. Но играла я, конечно же, для себя. Недавно мне стало интересно: а что если перевернуть эту страницу и начать всё с чистого листа, но на этот раз публично. Надеюсь, вам будет интересно следить за приключениями моей династии. Приятного чтения!

​

 

Отчет 1.1

Сам по себе Оазис Спрингс был глухой, Богом забытой деревней, где посреди выжженной пустыни местные колхозники упрямо выращивали скот и пытались выжить. Неудивительно, что захудалый дядин участок стоял много лет абсолютно нетронутым — никому в здравом уме и даром не сдалась эта растрескавшаяся от жары земля. Старый дядечка, не имея других наследников, завещал этот пустырь Адель. Сама девушка, разумеется, до последнего не хотела опускаться до жизни в такой глуши. Стать деревенщиной среди пастухов после блеска Сан-Мишуно казалось ей худшим кошмаром. Но суровая реальность в лице судебных приставов быстро перевесила её высокомерие.

Ноги Адель ступили на землю Оазис Спрингс — и в этот же миг у нее внутри все просто оборвалось. Перед ней простиралась бесконечная, мертвая, выжженная пустыня до самого горизонта. Никакого цветущего сада, никакого обещанного дядей поместья, только суровые скалы и растрескавшаяся земля.

В этот момент Адель поняла, почему коллекторы так легко оставили этот клочок земли в ее покое — он не стоил и ломаного гроша. Покойный родственник знатно подставил племянницу, оставив ей вместо спасительного убежища кусок пустыни. Голос разума в голове панически кричал, что нужно бросить этот абсурд и бежать дальше. Но бежать было не на что и некуда. Стоя на краю своей новой пыльной империи, Адель Сальваторе лишь упрямо расправила плечи. Династия Сальваторе начнется здесь. Назло всем, кто ждет ее краха.

​

Впрочем, дядя оставил ей «небольшой бонус». Тщательно осмотрев свои пустые гектары, Адель обнаружила настоящую жемчужину своего наследства. Величественное семейное поместье Сальваторе в реальности оказалось... маленькой, наспех сколоченной халабудой, одиноко торчащей посреди раскалённого песка. Похоже, покойный родственник пытался что-то построить перед тем, как окончательно бросить эту затею.

Адель застыла перед своей новой резиденцией в полном ошеломлении. Кривые стены, одна деревянная дверь и размеры, в которых едва поместятся её немногие спасенные вещи. Со стороны эта картина выглядела как злая насмешка: бывшая городская штучка на пороге недостроенного сарая посреди ничего. Она заперла дверь, выдохнула и ухмыльнулась. Крыша над головой есть, кредиторы сюда не сунутся, а остальное она достроит сама.

​

Оставив халабуду, Адель отправилась к единственному источнику сырости на участке — старой ржавой колонке. Именно здесь она решила собирать лягушек и продавать их. Другая городская дурочка на её месте устроила бы истерику прямо посреди поляны, но Адель Сальваторе глупой никогда не была. Напротив, её ум отличался редкой, почти хирургической прагматичностью. Быстро сообразив, что рыдать на пустом участке неэффективно, она занялась первобытным собирательством. Но в её действиях не было романтики — только холодный расчет.

Безжалостно обрывая дикие лилии у обочины, Адель мысленно упаковывала их в крафтовую бумагу и выставляла ценник элитных бутиков Сан-Мишуно. Когда из-под подгнившего бревна у колодезных досок на неё выпрыгнуло склизкое земноводное, она даже не закричала. Она замерла, брезгливо схватила пучеглазую тварь за лапку и прищурилась, прикидывая цену этой мерзости на местном рынке. Злость на несправедливость судьбы и уязвленное эго Адель трансформировала в чистую, концентрированную предприимчивость.

​

Но первая же попытка монетизировать местную фауну обернулась громким скандалом. Направившись к ближайшему продуктовому киоску, Адель с ходу решила взять быка за рога. Наглость приезжей наткнулась на железобетонную стену местного колорита. Продавщица за прилавком от такой деловой хватки едва не выронила фартук. Ссора вспыхнула мгновенно:

— Послушайте, любезная, — Адель повысила голос, требовательно постукивая наманикюренным пальцем по деревянной стойке. — Это не просто жабы из ближайшей лужи. Это редчайший подвид пустынной амфибии. В ресторанах Сан-Мишуно шеф-повара душу продадут за пару таких экземпляров для деликатесного меню! Пятьсот симолеонов за штуку — это практически даром.

Продавщица на секунду потеряла дар речи, а затем выпрямилась, уперев руки в бока, и её голос разнёсся на весь квартал:

— Чего-о-о?! Ты мне тут зубы не заговаривай, столичная! — женщина ткнула пальцем прямо в сторону Адель. — Какие еще деликатесы? Это обычные болотные квакушки, у меня ими пацаны местный пруд закидывают ради потехи! Пятьсот симолеонов за эту склизкую гадость?! Да я за эти деньги месяц весь город хот-догами кормить буду! Забирай своих королевских тварей и катись отсюда, пока я полицию не вызвала за мошенничество!

​

Цену, которая была жизненно необходима Адель для закрытия хотя бы сотой доли её долгов, здесь никто давать не собирался. Бизнес-план с треском провалился. Ей пришлось сдать десяток наловленных лягушек за бесценок. Но заработанные крохи она решила не проесть, а вложить в поход в местный спортзал. Логика была безупречной: где еще искать состоятельного мужчину, как не у дорогих тренажеров?

Однако Оазис Спрингс в очередной раз безжалостно приложил Адель лицом о суровую реальность. Разочарование накрыло её одновременно с дикой одышкой.Элита города выглядела совсем не так, как себе представляла девушка. Вместо респектабельных миллионеров зал был забит местными дрыщами и мужиками, которые пришли расстаться с пивным пузом.

​

Мышцы Адель горели, дыхание сбивалось, а внутри закипала лютая ярость. Никаких нормальных мужчин здесь не было и в помине. Но даже на грани обморока она упрямо продолжала переставлять ноги на беговой дорожке. Сдаваться она не умела.

​

Впрочем, Адель расстраивалась зря. Из-за тренажеров к ней уверенным шагом направился тот, кто кардинально отличался от общей массы. Мужчина со стильной стрижкой и ухоженной бородой явно чувствовал себя здесь хозяином положения. Он подошел к её дорожке и с легкой улыбкой поднял руку:

— Привет! Я тебя тут раньше не видел.

Спрятав адскую усталость за привычной маской светской вежливости, Сальваторе слегка замедлила темп и окинула незнакомца оценивающим взглядом.

— Я здесь действительно впервые, — ответила она с легким столичным пренебрежением. — Недавно приехала в город.

Парень широко улыбнулся, сделав шаг ближе.

​

— А работу не ищешь случайно? Мне тут в зал очень нужна разносчица воды. Плачу, конечно, не золотые горы, но для старта в Оазисе самое то.

В этот момент внутри Адель всё закипело. Она — Адель Сальваторе! Разносить воду вонючим мужикам в провинциальной качалке?! Она резко нажала кнопку остановки движения, сошла с дорожки и полоснула парня ледяным взглядом:

— Что?! Разве я похожа на ту, кто ищет работу?!

Незнакомец ни капли не смутился. Он лишь окинул её небрежным взглядом с ног до головы и хмыкнул:

— Ну... видок у тебя потрёпанный.

На следующий день, перетерпев утренний голод, она решила сменить тактику и проверить местные питейные заведения. Раз уж фитнес-индустрия принесла одно унижение, нужно искать другие контакты. Она решительно направилась в местный бар.

Но Оазис Спрингс снова продемонстрировал свое весьма специфическое чувство юмора. Стоило ей переступить порог, как весь её пафос испарился: в баре не было ни одного приличного человека. Заведение оккупировали какие-то косплееры. Адель замерла посреди зала, чувствуя себя максимально нелепо в своих шлепках. Заметив новенькую, один из парней в доспехах тут же уверенно зашагал к ней, широко улыбаясь:

— Приветствую, прекрасная дама! — громогласно объявил он, гостеприимно взмахнув рукой. — Присоединяйтесь к нашему ордену, мы как раз обсуждаем тактику защиты Оазиса от нашествия скуки! Я Макс, ну или сэр Ричард. Садись к нам, мы тут картошку фри заказали, угощайся! А то у тебя такой вид, будто ты только что пешком из Стрейнжервилля сюда шла.

​

Выбирать не приходилось — пустой желудок требовал еды, и Адель, вздернув подбородок, приняла приглашение, проследовав к их дивану.

Пристроившись на краю кожаного дивана, девушка решила вернуть себе ощущение превосходства, она безжалостно включила весь свой сарказм, принявшись откровенно высмеивать компанию и особенно второго рыцаря, который сидел чуть поодаль в сияющих золотых латах. Он не спешил называть свое настоящее имя, держался особняком и слушал её с непроницаемым видом.

— Скажите, сэр инкогнито, а ваш блистательный орден часто совершает крестовые походы за скидками в местный супермаркет? — Адель изящно подперла подбородок ладонью, глядя на него с притворной серьезностью. — И как вам вообще пришла в голову мысль, что консервная банка — это лучший наряд в сорокаградусную жару? Это какая-то особая романтика, которую мне не понять?

Второй рыцарь выслушал её тираду абсолютно спокойно. Его голос прозвучал низко, уверенно и на удивление благородно. Он неторопливо сделал глоток из своего стакана и ответил с легкой ухмылкой:

— Знаешь, в пустыне каждый спасается от реальности как может. Кто-то надевает латы ради веселья. А кто-то ходит по провинциальным барам в дорогущей шляпе, отчаянно пытаясь скрыть, что у него за душой нет ничего. Так что мы не так уж сильно отличаемся. Ты пришла в этой прекрасной шляпе, чтобы казаться выше нас, но здесь это не работает. Угощайся картошкой, она правда вкусная.

​

Адель на секунду потеряла дар речи. Этот парень в бутафорских доспехах умудрился одной спокойной фразой, без капли злости, вскрыть её блеф. Проглотив обиду, Сальваторе молча потянулась к тарелке. Раунд снова был проигран.

Домой, в свою тесную халабуду, Адель вернулась поздно. Посиделки с рыцарями вышли странными, но хотя бы сытными. Кровати в доме не было, и тут Сальваторе снова включила режим выживания. Ночью она совершила короткую вылазку к границам соседского участка, откуда одолжила большой надувной матрас, опрометчиво оставленный кем-то у бассейна. Именно одолжила — Адель просто временно перераспределят чужие излишки.

Кое-как втиснув трофей в свой белый сарайчик, девушка рухнула на него без сил.

​

Следующее утро встретило её суровым комбо: адски болящими, после ночи на надувном матрасе, мышцами и яростно урчащим желудком. Прижимая ладонь к лицу в попытке унять головную боль, она листала в старом телефоне местный сайт с вакансиями и раздражённо морщила нос. Ей идеально подошла бы работа секретарём у какого-нибудь одинокого бизнесмена — там она быстро прибрала бы к рукам и его дела, и счета. Вот только в разделе объявлений Оазиса было откровенно туго.

Взглянув на пустой угол, где должна была стоять нормальная плита, и послушав оркестр в собственном животе, Адель поняла: капризничать больше нельзя. Наступая на горло собственной непомерной гордости, она дрожащими от злости пальцами набрала номер, который вчера брезгливо сохранила в контактах. Дождавшись ответа на том конце провода, она процедила сквозь зубы:

— Алло. Это Адель. Предложение насчет разносчицы воды в спортзале еще в силе? Я согласна. Но учти, это временно.

Город заставил ее прогнуться, но это была лишь стратегическая уступка, чтобы закрепиться на местности.

Будни Адель в фитнес-клубе начались с масштабного саботажа. Любая другая на её месте послушно бегала бы между тренажёрами с подносом, но у Адель на этот счёт было сугубо личное мнение. Раз уж Оазис Спрингс заставил её пойти в прислуги, она решила забирать своё натурой. Пользуясь служебным положением, доступом в зал и моментами, когда ее босс - Брент отворачивался, Адель нагло оккупировала самые дорогие тренажёры, оттачивая фигуру к будущему триумфу.

Само собой, такой перформанс не мог остаться незамеченным. Хозяин зала, поймав новоиспечённую разносчицу воды в разгар очередного подхода на беговой дорожке, устроил ей грандиозный разнос. На повышенных тонах он доходчиво объяснил наглой работнице, что платит ей симолеоны за то, чтобы бутылки были полными, а посетители не умирали от жажды, а не за то, чтобы она приводила фигуру в порядок в рабочее время.

​

Впрочем, несмотря на то, что работница из Адель была, мягко говоря, так себе, а её трудовая дисциплина стремилась к нулю, увольнять её никто не стал. Более того — её... повысили!

Первое известие о продвижении по службе заставило Адель победно ухмыльнуться: «Ну разумеется, они просто не смогли устоять перед моим очарованием», — самодовольно подумала она, уже представляя себя как минимум управляющей зала. Но Сальваторе рано радовалась. Её действительно назначили лицом... точнее, маской. Из-за острой нехватки кадров Брент пристроил её на контракт талисмана местной спортивной команды.

Когда Адель осознала, что её повышение заключается в обязанности часами прыгать на сорокоградусной пустынной жаре, будучи замурованной в душный и абсурдный костюм, её эго получило сокрушительный удар.

Теперь она должна была изображать некое фантасмагорическое существо с вытянутой верблюжьей мордой, нелепыми маленькими синими крылышками за спиной и копной бирюзового меха, который больше напоминал дешевый парик, чем шерсть пустынного зверя. Венцом этого позора была огромная голова маскота с дебильновато-доброжелательным выражением лица, которое никак не вязалось с ледяным высокомерием Сальваторе.

Адель понимала, что никакой лоск не спасет её от сорокоградусной жары внутри этого мехового ада.

​

Стоило Бренту вытащить из подсобки огромную бирюзовую голову с верблюжьей мордой и нелепыми крылышками, как на парковке у спортзала разразился грандиозный скандал:

— Брент, это какая-то шутка?! Я не для того уезжала из Сан-Мишуно, чтобы позориться в этом дурацком плюшевом кошмаре! Надень его на себя и потей в этой душегубке сам! — задыхаясь от возмущения, кричала Адель и едва не тыкала в босса кулаками.

— Послушай, Сальваторе, мне плевать на твои замашки, но главный спонсор команды лично ткнул пальцем в твое резюме. Ему на трибунах нужно шоу, и он готов платить за это в три раза больше стандартной часовой ставки, — Брент решительно выставил руку вперед, пресекая любые возражения, и покрепче перехватил голову бирюзового чудовища. — Так что либо ты натягиваешь этот мех и все четыре часа весело скачешь на стадионе, либо катишься отсюда на все четыре стороны. Но учти, таких денег тебе в Оазисе больше никто не предложит.

​

Сумма, озвученная Брентом, заставила Адель подавиться очередным язвительным аргументом. Какой-то безумный местный богатей готов швыряться симолеонами ради того, чтобы именно она истекала потом в плюшевом недразумении? Это было странно, но... чертовски вовремя для её пустого кошелька.

Жизнь заставляла Адель прогунтся, но ее просто так не сломать — даже запертая в меховом аду при сорокоградусной жаре, она продолжит искать способ переиграть все в свою пользу.

Техническое

У меня вышел небольшой прокол с техническими скринами, не заметила, что моя программа для скриншотов не делает скрины. В итоге не попали в отчет: переезд, пару пополнений бюджета от продажи лягушек, трудоустройство и поступления зарплат. Заметила я это поздно. В следующих отчетах буду исправляться.

 

Дэнни Калифорния, привет! Спасибо за прием!

А я все равняла по 600х800 пкс, наверное из-за этого так картинка уменьшилась.

Нет, неделю только отыграла.
Можно еще уточнить по тех скринам тут, вот если я, например, в режиме строительства продаю мебель, перестраиваю дом, то надо отчитываться о деньгах в начале стройки и в конце?
И про скрины с зарплатами тоже хочу уточнить, нужны именно синие уведомления или каждый раз надо скринить бюджет семьи?

 

Я с помощью какого-то сервиса скопом равняла по одному размеру, возможно там настройки сбились. Для следующего отчета постараюсь побольше сделать.

Как все сложно пожалуй пока ограничусь работой и продажей инвентаря.

 

Отчет 1.2

​

Отработав свои четыре часа в душном меховом плену и вдоволь напрыгавшись перед восторженными студентами, Адель сбросила тяжеленный костюм маскота и решила воспользоваться тем, что до отправления автобуса назад в Оазис Спрингс оставалось ещё немного времени. Ей отчаянно хотелось освежиться в местном баре. Шагая по прохладным улочкам Бритчестера, она с содроганием и отвращением думала о том, что на обратном пути её ждёт всё тот же душный автобус, где этот злополучный костюм снова придётся заталкивать в багаж, а по приезде — возвращаться в свою раскаленную каморку.
Но стоило ей только подойти к дверям паба, как из полумрака террасы раздался слегка насмешливый голос:
— Привет, Шляпа.
Адель замерла на месте. Она сначала вообще не поняла, почему её назвали шляпой — в Бритчестере её никто не знал, да и само обращение звучало максимально странно. Разозлившись, что какой-то наглец нарушает её личные границы после тяжелого рабочего дня, она грубо развернулась и дерзко, с вызовом бросила:
— Ты это мне, придурок?
— Тебе, Шляпа, — с легкой, обезоруживающей улыбкой повторил парень, сделав шаг вперед.​

​

Адель так и застыла на месте, состроив недовольную гримасу. Позади неё стоял настоящий красавчик. Без этой фамильярности, которую он себе позволил, он выглядел бы весьма привлекательно. Стильный, ухоженный, мускулистый, в простой белой майке, он смотрел на Сальваторе с непроницаемой, торжествующей ухмылкой, задумчиво коснувшись пальцами губ.
​

​

Адель на секунду даже растерялась и потеряла всю свою привычную спесь: перед ней стоял мужчина, на которого в любой другой обстановке она бы точно обратила внимание. Этот наглец явно наслаждался произведенным эффектом, оценивающе разглядывая её уставший после матча вид.
Адель еще не успела прийти в себя от удивления, как этот холеный лоск незнакомца тут же испарился под лавиной его откровенного сарказма.
— Надо же, какая встреча, — протянул он, вальяжно жестикулируя. — Наша изысканная мисс Сальваторе теперь подрабатывает ходячим недоразумением? Как тебе бритчестерская погода, не душно в бирюзовом меху?
Адель вспыхнула, прижав руку к груди от неожиданности и злости. Этот парень мало того что знал её фамилию, так еще и в открытую издевался!
— Откуда ты… Ты что, следил за мной?! — процедила она, прожигая его гневным взглядом.
— Зачем за тобой следить? Твои грациозные прыжки у стадиона сложно было не заметить, — рассмеялся парень. — Знаешь, а тебе идет этот верблюжий стиль. Куда лучше той пафосной шляпы из бара. По крайней мере, в этом костюме ты кажешься... ближе к народу.
— Да пошел ты! — Адель едва сдерживалась, чтобы не съездить ему по лицу. — Сам нацепи эту душегубку и прыгай на потеху фанатам!​

​

Адель всё еще стояла у каменного парапета паба, скрестив руки на груди и лихорадочно соображая, кто перед ней стоит и откуда у него столько информации. Парень сделал шаг ближе, и в его взгляде промелькнуло что-то неуловимо знакомое.
— И всё-таки, Сальваторе, признай: справедливость — штука забавная, — тихо произнес он, внимательно наблюдая за её реакцией. — Помнишь, как в Оазисе ты распиналась про консервные банки? Уверяла, что тебе никогда не понять провинциальную романтику?
Пазл в голове Адель мгновенно сложился. Внутри у неё всё похолодело от шока. Она во все глаза уставилась на парня, наконец-то узнав этот голос:
— Откуда ты… Ты ведь не просто случайный прохожий. Это ты! Тот придурок в доспехах из бара?!
Красавчик тихо рассмеялся, явно довольный тем, что она наконец-то догадалась:
— Ну почему же сразу придурок? Просто у каждого свои слабости. Кто-то по выходным надевает бутафорские латы, чтобы отдохнуть от скучных бизнес-отчетов. А кто-то… за очень солидную часовую ставку прыгает на стадионе в костюме бирюзового чудовища. Брент ведь говорил тебе, что спонсор лично ткнул пальцем в твое резюме? — парень понизил голос до заговорщического шепота и подмигнул. — Считай это моим скромным крестовым походом, мисс Сальваторе. Месть — это блюдо, которое подается холодным. Или, в твоем случае, в сорокаградусную жару под бирюзовым мехом. Наслаждайся шоу, талисман. Я за него дорого заплатил.​

​

Услышав признание посреди улицы, Адель оцепенела: тот самый рыцарь в консервной банке, над которым она издевалась, оказался богатым и спланировал всё заранее — купил её позор ради развлечения. Осознание, что её обвели вокруг пальца ради мести, взбесило её.
Она обожгла парня ледяным взглядом и прошипела:
— Да как ты смеешь?! Думаешь, деньги дают право покупать людей и устраивать из их жизни шоу? Ты трусливый злопамятный придурок, который решил отыграться за колкие фразы в баре! Да подавись своими деньгами, рыцарь недоделанный!
Слова летели, как раскалённые угли, лицо Адель пылало от злости. А красавчик явно наслаждался её гневом.
Резко развернувшись, она оборвала разговор и скрылась за дверью паба — не желая устраивать сцену на потеху прохожим.
В полумраке заведения Адель подошла к барной стойке, заказала самый ледяной напиток, сделала глоток и уставилась перед собой. Ярость ещё клокотала внутри, но, взглянув в зеркало, она постепенно остывала. Слепая злость сменялась холодным расчётом: раз незнакомец готов платить бешеные деньги за её прыжки, она заберёт их все до последнего симелеона.
​

​

Как бы сильны не были унижние и злость на этого оазисспрингского богача, суровая реальность быстро напомнила, кто здесь диктует правила. По возвращении домой ее ждал настоящий кошмар. Хлипкие стены дядиного наследства едва не стали для девушки могилой: старая, наспех сделанная проводка на крошечной кухне не выдержала сухой пустынной жары и с треском закоротила.
Огонь вспыхнул прямо на плите, мгновенно охватив и плиту и старый холодильник.Дым повалил столбом через открытое окно в пустыню. Адель чудом не пострадала и успела сбить пламя, но этот инцидент оставил после себя обгоревшие стены, испорченную технику и полное понимание того, что за ремонт дома стоит взяться всерьез.
Вот тут-то тройная часовая ставка от невыносимого спонсора и оказалась как нельзя кстати. Заработав на матче в Бритчестере кругленькую сумму, Адель смогла не только нанять рабочих для быстрого ремонта и полной замены проводки, но и совершить главное достижение этого сезона — наконец-то купить полноценную, удобную двуспальную кровать.
А что касается знаменитого надувного матраса... Сальваторе держат марку. Ближе к полуночи, дождавшись, пока Оазис Спрингс погрузится в глухую темноту, Адель под покровом ночи аккуратно перетащила матрас обратно к соседскому забору и оставила его у бассейна. Адель всегда возвращает долги — пусть и в своей, весьма специфической манере.
​

​

Прошло несколько недель. Жизнь постепенно возвращался к своему привычному ритму Но тишину дома нарушил настойчивый звонок с незнакомого номера. Адель лениво провела по экрану и приложила трубку к уху:
— Алло? Я слушаю.
— Привет, Шляпа, — раздался в трубке до тошноты знакомый голос. — Не хочешь прогуляться вечером? У тебя вроде сегодня выходной.
Адель мгновенно покраснела от злости — она сразу узнала этот тон.
— Ты?! — выдохнула она, едва сдерживая крик. — Откуда у тебя вообще мой номер? И с чего ты взял, что я пойду с тобой гулять после того, что ты устроил в Бритчестере?
— Номер был в твоем резюме, — спокойно ответил парень. — И мы так и не познакомились нормально. Меня зовут Дерек. И я всё-таки рыцарь, поэтому решил, что нужно извиниться за ту историю.
— Извиниться? Ты?! — Адель ехидно расхохоталась в трубку. — Надо же, у нашего благородного господина проснулась совесть? Твои извинения мне не интересны, Дерек. Напиши их на чеке и отправь Бренту, так будет надежнее.
— Мои извинения не продаются, — парировал он, ничуть не смутившись. — Да брось. В парке Пустынные цветы сейчас отличная погода. Давай проверим, умеешь ли ты разговаривать без криков. Или ты просто боишься прийти?
Адель раздраженно фыркнула, глядя на экран телефона, где уже высветилось официальное текстовое приглашение.
​

​

Придя в парк Адель ожидала увидеть всё что угодно, но только не это. Дерек преспокойно стоял у кромки воды с самой обычной удочкой в руках, высматривая рыбу. Заметив её он обернулся и дружелюбно кивнул на свободное место на берегу.
— Пришла всё-таки. Присоединяйся, — сказал молодой человек, поправляя леску. — Здесь, конечно, клюёт не очень, но зато тихо.
Адель недоверчиво остановилась в паре шагов, скрестив руки на груди и собираясь выдать какую-нибудь колкость, но Дерек заговорил первым и на этот раз совершенно серьезно:
— Я всё-таки рыцарь, решил, что нужно извиниться. С тем костюмом маскота я перегнул палку, признаю. Давай закопаем топор войны?
​

​

Скептически хмыкнув, девушка всё же забрала из рук Дерека запасную снасть, поправила свою соломенную шляпку и встала у берега пруда, усыпанного кувшинками. Мерное покачивание поплавков на воде неожиданно подействовали умиротворяюще, и от её злости не осталось и следа. Адель даже поймала себя на глупом азарте — ей отчаянно захотелось доказать этому индюку, что дерзость у неё не только на словах, и рыбу она может ловить ничуть не хуже него.

​

Когда солнце начало клониться к закату, они оставили удочки и перебрались на деревянную скамейку неподалеку. Вечерняя прохлада опустилась на город и атмосфера между ними окончательно изменилась. Дерек расслабленно откинулся на спинку скамьи и эмоционально развел руками:
— Оазис — городок тесный. У меня здесь строительный бизнес, куча обязательств, так что отсюда я уже точно никогда и никуда не уеду. Но скука тут временами просто знатная. Всех местных я знаю буквально с пеленок, все лица примелькались, и каждый шаг друг друга можно просчитать наперед. Тошно от этой предсказуемости.
​

​

Он повернулся к ней, внимательно заглядывая под поля её шляпы. Его тон стал тише, а в глазах промелькнула искренняя, уже совсем не обидная усмешка:
— А ты мало того что новое лицо в наших краях, так еще и ведешь себя нагло и предугадать тебя невозможно. Для Оазиса это редкое развлечение. Так что не удивляйся, что ты вызвала у меня интерес.
​

​

Адель сидела рядом, слушая его признание и не пыталась съязвить в ответ. Глядя на парня в уютных сумерках парка, она поняла, что он умеет быть не только невыносимым, но и удивительно честным. Глупые обиды окончательно растворились в вечернем воздухе, и у этой истории в Оазисе явно намечалось совершенно иное продолжение...

​

Очередной рабочий день принес Адель новость, которую она, впрочем, посчитала абсолютно естественной: её официально назначили капитаном местной команды черлидеров. Спортивная форма сидела на ней идеально, а сама должность наконец-то соответствовала её амбициям.
Разглядывая себя в зеркале, Адель удовлетворенно хмыкнула. В голове мгновенно сложился пазл: Дерек ведь спонсор этой команды. И хотя её лидерские качества и так были неоспоримы, этот жест со стороны строительного магната говорил сам за себя. Адель обожала красивое внимание и влияние, так что такой карьерный взлет приняла как должное. Дерек определенно умел заходить с правильных козырей.
​

​

Дерек оказался человеком не только влиятельным, но и практичным. Видимо, его строительно-перфекционистская натура не выдержала того факта, что его новая знакомая живет в полусгоревшей хижине. В качестве знака дружбы его фирма полностью взялась за глобальную реновацию старого дядиного наследства.
Адель не стала строить из себя гордую и отказываться от такого масштабного жеста. Напротив, она посчитала, что шикарные подарки — это именно то, чего она заслуживает. Ремонт затянулся на долгие месяцы. Шум стройки, постоянные согласования планов, выбор материалов и бесконечные обсуждения интерьеров за чашкой кофе связали их с Дереком куда прочнее, чем обычные прогулки. За эти месяцы постоянного общения они незаметно и очень сильно сблизились, притираясь друг к другу. А хлипкая избушка в итоге превратилась в стильный, современный и надежный дом.
​

​

Финальным аккордом этой затяжной перестройки стал визит городских служб. Проверка, к удивлению Адель, прошла без сучка и задоринки: инспекторы, едва завидев штампы строительной компании Омори, быстро подписали все бумаги. Дом официально признали полностью безопасным и соответствующим всем городским нормам.
Для Сальваторе это обернулось не только эстетическим удовольствием, но и чистой финансовой выгодой. Новые энергосберегающие системы и качественные материалы сделали свое дело — коммунальные платежи за дом ощутимо снизились. Рассматривая счета, Адель довольно улыбалась: её жизнь в Оазисе стремительно шла в гору, а Дерек превратился в самого перспективного человека в её жизни.
​

​

В тот вечер, когда рабочие окончательно собрали инструменты и покинули участок, Дерек Омори приехал проверить финальный результат. Они стояли в дверях обновленного, пахнущего свежей краской холла. Стройка, которая связывала их все эти месяцы, официально завершилась.
Дерек засунул руки в карманы, окинув взглядом идеальные стены, а затем перевел взгляд на Адель.
— Ну вот и всё, —произнес он, — Объект сдан. Моя строительная миссия здесь окончена. Адель скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри всё сжимается отмысли: неужели на этом всё? За эти месяцы она настолько привыкла к его постоянному присутствию, его подколам и его заботе, маскируемой под перфекционизм, что не видеть его каждый день казалось чем-то немыслимым.
— И что, ты вот так просто уедешь? — дерзко вскинула подбородок она, хотя голос выдавал её с головой. — Найдешь себе новый проект для благотворительности?
— А у тебя есть другие предложения? — Дерек сделал шаг к ней, внимательно всматриваясь в её глаза. — Поводы для встреч закончились, Адель.
— Значит, придется придумать новые, — ответила она.
Отбросив всю свою привычную маску неприступной и гордой недотроги, Адель сделала уверенный шаг вперед, сокращая те несколько сантиметров, что их разделяли. Она перехватила инициативу, поднялась на цыпочки и сама поцеловала его — уверенно и горячо. Дерек на секунду замер от неожиданности, а затем его руки легли ей на талию, прижимая к себе.
​

​

Они переместились в спальню, но спать никто не собирался — разговор затянулся до глубокой ночи. Сидя на краю огромной, новой кровати, Дерек увлеченно рассказывал Адель о своей жизни. Он активно жестикулировал руками, а она, обняв колени и улыбаясь, внимательно ловила каждое его слово.
— ...Ты бы видела, как я сдавал свой первый крупный подряд в Оазисе! — со смехом рассказывал Дерек, разводя руками. — Мне тогда только исполнилось 19, я пытался казаться жутко серьезным бизнесменом, нацепил дурацкий пиджак на три размера больше. А местный заказчик, старый приятель моего отца, смотрел на меня и едва сдерживал хохот. Я тогда думал, что провалился, а он вечером позвонил папе и сказал: «Парень зеленый, но наглый, из него будет толк».
Адель тихо рассмеялась, укладывая подбородок на колени.
— Надо же. Значит, наглость у тебя — это врожденное, а не приобретенное?
— Эй, чья бы корова мычала! — Дерек шутливо толкнул её плечом. — Кто из нас двоих ворвался в Оазис и с ходу начал строить тут всех, включая меня? Но если честно... я рад, что ты появилась. Этот строительный бизнес, бесконечные цифры, контракты — всё это превратилось в такую рутину. Я думал, меня уже ничего в этом городе не удивит. Пока не встретил тебя в баре.
Когда усталость наконец взяла свое, они уснули в обнимку под тяжелым одеялом.
​

​

Утром Адель проснулась от умопомрачительного, аппетитного запаха, тянущегося с кухни. Выйдя из спальни она застала потрясающую картину: Дерек по-хозяйски изучал содержимое её нового холодильника.

​

А потом взяв несколько яиц стал с серьезным видом орудовть сковородкой, ловко подбрасывая пышный омлет и виртуозно посыпая его специями из двух солонок одновременно.

​

Адель облокотилась о дверной косяк, скрестив руки, и с искренним удивлением наблюдала за этим кулинарным шоу.
— Так, я не поняла, — с улыбкой протянула она. — Великий и ужасный Дерек, гроза всех субподрядчиков Оазиса, стоит у меня на кухне и... готовит завтрак? Ты сейчас серьезно?
Дерек обернулся, не переставая помешивать омлет, и подмигнул ей:
— А ты думала, я умею только чертежи проверять? Сальваторе, у меня куча скрытых талантов. Плюс, шеф-повар лично гарантирует: этот омлет вернет тебя к жизни лучше любого кофе. Садись за стол, завтрак подан.
Наблюдая за ним, Адель окончательно убедилась: её план по покорению Оазиса Спрингс перевыполнен по всем пунктам. У неё есть лучший дом, карьера и мужчина, который готов ради неё не только построить дом, но и приготовить идеальный завтрак.
​

​

Для Адель началась по-настоящему сказочная жизнь. И хотя Омори официально к ней не переезжал, его вещи незаметно занимали всё больше места в обновленном доме, а сам он всё чаще оставался у неё на ночь. Роли на кухне быстро распределились: теперь уже Адель с удовольствием перехватила кулинарную инициативу. Утром она часто готовила завтрак на двоих, и провожала Дерека на работу.

​

Парень быстро выучил, что его капризная девушка обожает знаки внимания, и оказался невероятно щедрым мужчиной. Чуть ли не каждый день в доме появлялись свежие букеты цветов, а сама Адель была окружена постоянным вниманием, заботой и приятными суммами на личные расходы. Дерек искренне наслаждался возможностью баловать её, а Адель принимала это ухаживание с достоинством, чувствуя себя абсолютно счастливой.

И все в Оазисе быстро прознали, что у них с Дереком роман

​

В один из вечеров молодой человек вернулся после тяжелого дня на стройке позже обычного. Он подошел к ней, картинно достав из кармана два билета.
— Собирайся,— сказал Дерек, протягивая ей билеты. — Я купил нам билеты на Сулани. Вылетаем завтра. Мне срочно нужно отдохнуть от кирпичей и цемента, а тебе точно не помешает океанский загар.
Адель на секунду потеряла дар речи, рассматривая билеты. Райские острова — это было именно то, что нужно.
Правда, у суланской природы на этот счет оказались свои экстремальные планы. Едва они заселились в роскошное бунгало на воде, как небо над океаном резко потемнело. Вместо ласкового солнца острова встретили их настоящим тропическим штормом, стеной проливного дождя и шквалистым ветром, который поднимал огромные волны.
Но Адель, вопреки всему, лишь весело рассмеялась. Вместо того чтобы прятаться в четырех стенах, они с Дереком залезли прямо в бушующий, теплый океан.
​

​

Стоя по пояс в воде под проливным тропическим ливнем, Дерек крепко обнял её за талию, прижимая к себе, а Адель закинула руки ему на плечи, абсолютно игнорируя бьющие по лицу капли.
— Да уж! — прокричал Омори сквозь грохот волн и шум дождя, с улыбкой глядя в её мокрое, но счастливое лицо. — Хотел свозить тебя в рай, а привез в эпицентр катастрофы. Извини, с погодой я договориться не успел.
Адель крепче прижалась к нему, чувствуя себя в полной безопасности, несмотря на всю суровую суланскую стихию вокруг.
— Знаешь что, Дерек? — ответила она, лукаво улыбаясь. — В Оазисе мне было слишком жарко, так что этот шторм — лучшая смена обстановки. Главное, что мы здесь вдвоем!
И это была чистая правда. Обнимая парня посреди штормящего океана, Адель ловила себя на мысли, что она абсолютно, безоговорочно счастлива. И никакой ливень в мире не мог этого испортить.
​

​

После возвращения из отпуска, они сидели на кухне. Адель сложила ладони у подбородка, посмотрела прямо в глаза Дереку и тихо, без капли иронии, произнесла:
— Знаешь, .. я тут подумала. Неделя на Сулани, этот дом, капитанская форма.. Это всё здорово. Но самое главное — я поняла, что я по-настоящему счастлива. Действительно счастлива здесь, с тобой.
Дерек замер с чашкой в руках, и окинул Адель теплой, мягкой улыбкой. Кажется, эта строптивая девчонка, ворвавшаяся в его предсказуемую жизнь, только что окончательно лишила его шансов на скуку.​

​

Однако беззаботной и райской жизни в довольно скоро пришел конец. В один из дней идеальная картинка роскошных будней дала трещину: Адель почувствовала себя как-то неладно. Привычная легкость сменилась странным недомоганием, которое Сальваторе сначала пыталась списать на акклиматизацию после поездки или усталость от тренировок.
Но интуиция подсказывала, что дело в другом. Оставшись в ванной наедине со своими подозрениями, Адель сделала тест и с изумлением уставилась на результат. Две четкие полоски не оставляли сомнений: она беременна. Девушка растерянно опустилась на край ванны, глядя на тест в руке. Всего мгновение назад она строила планы на беззаботные свидания с Дереком, но теперь жизнь делает крутой, совершенно непредсказуемый вираж. И как на эту новость отреагирует ее парень, оставалось только гадать.
​

​

Весь день Адель не находила себе места, прокручивая в голове утреннее открытие. Едва завидев в окно, что машина Омори припарковалась у дома, она не выдержала и прямо как была — в домашнем платье — выбежала к нему на улицу. Она без лишних предисловий выложила ему главную новость.
Вместо радости парень заметно помрачнел. Он убрал руки в карманы брюк, отвел взгляд в сторону пустынного пейзажа и заговорил совсем другим, холодным тоном.
— Беременна? — Дерек нахмурился, качая головой. — Адель, ты серьезно? Сейчас вообще не время для этого. У меня на носу подписание контрактов по крупным городским объектам, куча долгов по стройкам, да и мы с тобой... мы ведь только-только начали встречаться. Ребенок в эти планы сейчас вообще никак не вписывается.
Адель застыла перед ним, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из обиды и фирменной ярости. Человек, который еще вчера клялся, что с ней Оазис перестал быть скучным, при первой же серьезной трудности включил расчетливого бизнесмена.​

​

Иллюзия идеальной жизни рассыпалась в прах. Медовый период был официально закончен, и на смену романтическим ужинам пришли изнуряющие, злые ссоры, которые вспыхивали по любому поводу. Дерек остался непреклонен — он был категорически против ребенка. Очередной скандал разразился прямо посреди дня в гостиной, когда скрывать взаимное раздражение стало уже невозможно.
Парень раздраженно мерил шагами комнату, то и дело всплескивая руками, а Адель стояла напротив, сжав кулаки, готовая защищать себя и свое будущее до последнего.
— Адель, услышь меня, я хочу пожить для себя! — взорвался Дерек, резко обернувшись к ней. — Я только-только встал на ноги, только начал получать удовольствие от свободы и денег. Ты вообще не понимаешь, какую обузу на себя вешаешь! Твоя карьера, твои амбиции — ты про всё это можешь забыть. Дети требуют кучу времени, они связывают по рукам и ногам. Я не готов хоронить свою юность ради подгузников!
— Обузу?! — ледяным, дрожащим от ярости голосом перебила его Адель, шагнув навстречу. — То есть всё, что тебя волнует — это твой личный комфорт? Когда нужно было строить из себя щедрого покровителя и возить меня на острова, ты был тут как тут. А как только возникла реальная жизнь, ты заговорил об обузе? Я — Сальваторе, Дерек. Я ни перед чем не пасовала и уж точно не собираюсь спрашивать у тебя разрешения на то, как мне поступать со своим телом и своей жизнью!
— Да при чем тут твоя гордость! — Дерек устало потер переносицу, зло взглянув на неё. — Это трезвый расчет. Мы не готовы. И если ты решишь оставить его, ты останешься с этими проблемами один на один. Я в этом участвовать не собираюсь.
Слова Дерека ударили наотмашь. Адель смотрела на мужчину, которого еще неделю назад считала своей главной опорой, и понимала, что мир рушится.​

​

Время шло, и скрывать очевидное было уже невозможно. Но чем сильнее рос живот Адель, тем больше росло и раздражение Дерека. Округлившиеся формы любимой женщины, которые должны были вызывать совсем другие чувства, лишь ежедневно напоминали ему о грядущем крахе его привычного, эгоистичного уклада. В один из вечеров, когда они сидели в гостиной, напряжение достигло пика. Дерек, нервно листая что-то в смартфоне, вдруг замер, а затем повернул экран к Адель.
— Посмотри сюда, — сухо и деловито произнес он, протягивая ей телефон. — Я тут навел справки. Есть отличная частная клиника в Сан-Мишуно. Всё конфиденциально, лучшие врачи. На твоем сроке еще можно аккуратно всё... решить. Я полностью всё оплачу, и тебе даже не придется прерывать тренировки.
​

​

Адель медленно перевела взгляд с экрана на его абсолютно спокойное лицо. Внутри у неё всё похолодело от такого будничного, делового тона.
— Ты сейчас серьезно? — её голос прозвучал тихо. — Ты предлагаешь мне избавиться от нашего ребенка просто потому, что он не вписывается в твой график между сдачей складов?
— Я предлагаю тебе включить мозг! — парень резко убрал телефон в карман и раздраженно скрестил руки на груди. — Посмотри на себя, ты же капитан черлидеров, у тебя вся жизнь впереди! Зачем тебе этот крест? Ну хорошо, если клиника для тебя — это слишком, у меня есть знакомые юристы. Можно оформить закрытый отказ сразу в роддоме, ребенка усыновит приличная семья, мы даже знать ничего не будем. Я дам тебе столько денег, сколько попросишь, только закрой этот вопрос!
Адель поднялась с дивана, глядя на него с глубоким, искренним презрением. В этот момент она окончательно поняла, что перед ней стоит абсолютно чужой, трусливый человек.
— Убирайся, — четко, чеканя каждое слово, сказала она. — Забери свои деньги, своих юристов, свой телефон и пошел вон из моего дома. Сальваторе никогда не отказываются от того, что принадлежит ем. И уж точно не торгуют своими детьми.
Дерек лишь зло хмыкнул, развернулся и, громко хлопнув дверью, вышел в теплую ночь Оазис Спрингс. На этот раз — кажется, окончательно.​

Техническое

Последний скрин где 2963 симелеонов это бюджет на конец недели

 

Жесть, этот ваш Дерек - сплошной рэд флаг! Надеюсь, ноги его не будет больше рядом с Адель

 

Отчет 1.3

Оазис город маленький, а уж в местной спортивной тусовке новости разлетаются быстрее пустынного ветра. Первыми о том, что Дерек Омори и Адель Сальваторе разбежались, узнали девчонки из команды черлидеров. Спонсор команды больше не появлялся на тренировках с охапками цветов, а лицо Адель стало мрачнее тучи. Девочки-чердидеры, конечно, пытались проявить солидарность: звали Адель развеяться, закатить вечеринку или поехать по магазинам, чтобы забыть этого «богатого придурка». Но на все предложения она лишь сухо качала головой, ей категорически не хотелось тратить время на пустую болтовню и фальшивое сочувствие.

​

Впрочем, крутить сальто и заводить трибуны Адель оставалось недолго. Скрывать очевидное в обтягивающей форме черлидерши с каждым днем становилось всё труднее. Настал момент, когда прятать округлившийся живот стало попросту невозможно. Тренер, который прекрасно знал, кто тут крутил шуры-муры со спонсором и чьих рук это дело, вызвал Адель на серьезный разговор в каморку со спортинвентарем.

Мужчина тяжело вздохнул, почесал затылок под засаленной кепкой и, пожевывая зубочистку, выдал без лишних церемоний:

— Ты это, завязывай давай со своими прыжками. Город у нас мелкий, все всё знают. И то, что вы с Дереком разбежались, и то, что он хвост поджал, как запахло жареным. Мужик он, конечно, с баблом, но говно человек, раз бабу в положении кинул, тут я его не оправдываю. Но ты меня пойми: у тебя пузо на нос лезет, всю эстэтику девчонкам ломает. Короче, слухай сюда. На улицу я тебя, ладно уж, выставлять не стану, жалко тебя, девка ты толковая. Есть тута у нас бабская спортивная команда, ну, из тех, что мяч пинают. Болтаются в самом низ турнирки, ловить там нечего. Оформим тебя туда игроком, сядешь на скамейку запасных. Сиди себе ровно, пузо грей до самого декрета. Зато копеечка официальная тебе на счет капать будет, на подгузники хватит. Ну чё, по рукам?

Надо отдать тренеру должное, это было лучшее из возможных предложений.​

​

Женскую сборную в Оазисе никто особо не финансировал, в неё мало кто верил, и они позорно болтались в самом низу турнирной таблицы. Но Адель согласилась без колебаний и даже с легким облегчением. Во-первых, стабильный доход перед родами был жизненно необходим. Во-вторых, и это главное — Дерек спонсировал исключительно мужскую лигу. В тихом болоте женской команды аутсайдеров его холеная физиономия точно никогда бы не появилась. Оставшись без изнуряющих капитанских тренировок, Адель направила свою бьющую через край энергию в новое русло. Ей нужно было заземлиться и как-то отвлечься от мыслей о Дереке. Местом для утешения стал пустующий участок за домом. Девушка решила разбить там полноценный сад. Вооружаясь лопатой и пакетами с семенами, она методично засаживала грядки. Работа с землей приносила покой: здесь всё зависело только от её собственных рук, и никакие мужчины не могли испортить ее урожай.

В ту ночь, когда начались роды, над пустыней бушевала гроза.


​

Сама Адель бы не доехала в больницу, роды состоялись дома. Первой на свет появилась Джозефина, а след в след за ней родилась Одри.

Когда девушка прижала обеих дочек к груди, то очувствовала невероятный прилив силы. В этот момент она окончательно вычеркнула Дерека из своего будущего. Он хотел «решить проблему»? Он предлагал клиники? Глядя на своих дочерей, Адель понимала: он просто испугался. Одри и Джозефина не были обузой. Они были продолжением рода Сальваторе.​

​

Когда первые недели эйфории после роддома улеглись, Адель столкнулась с суровой реальностью. Одно дело — строить амбициозные планы, и совсем другое — остаться один на один с двумя младенцами, которые кричат синхронно, требуют внимания 24/7 и плевать хотели на желания своей матери.

Мамские будни закрутили ее в безумный вихрь из бесконечных стерилизаторов, гор пеленок, детских колик и ночных дежурств у колыбелей. Сон превратился в роскошь, а на идеальный порядок в доме просто не осталось сил.​

Некогда чистая гостиная обросла мусором.


​

Но парадокс был в том, что, несмотря на дикую, валящую с ног усталость, Адель была абсолютно, безгранично счастлива. Сидя посреди этого хаоса и баюкая на руках своих девочек, она впервые в жизни чувствовала себя на своем месте. Этот беспорядок был её личной, честно завоеванной победой. Уставшая, но счастливая, она наконец-то была на своем месте.​

​

Что самое интересное, у двойняшек с самых малых лет начали четко вырисовываться характеры и внешность, окончательно разделив их на два противоположных полюса.

​

Джозефина росла удивительно тихой и спокойной девочкой. Она могла часами мирно лежать в кроватке, внимательно разглядывая мобили, и редко устраивала истерики без повода. С возрастом на её голове начали поблескивать мягкие русые волосы — явный привет от генетики Дерека, который оставил свой след.

​

А вот Одри росла полной противоположностью сестры — ходячий пожар и буря. Дерзкая, требовательная, громкая, она криком заявляла о каждом своем желании и мгновенно затихала, только если всё происходило по её указке. Вдобавок ко всему, Одри унаследовала от матери яркие, огненно-рыжие волосы. Глядя на этот рыжий вихрь, Адель с гордостью понимала: растет её точная копия.​

Поняв, что разорваться между двумя такими разными девчонками и домом не получится, Адель решила, что раз уж у нее есть официальные декретные выплаты и накопления, глупо тратить остатки рассудка на мытье полов.
​

Решение было принято мгновенно: в доме появилась профессиональная няня. Точнее нянь.

​

Передав девочек под надежный присмотр, Адель первым делом выспалась, а вторым — начала возвращать себе былую форму. Выходить из декрета нужно было на злощастную скамейку запасных, где не хотелось задерживаться, да и отражение в зеркале после родов Адель категорически не устраивало. Она начала активно заниматься спортом прямо дома.

​

Естественно, как только Адель вернула себе цветущий вид, подтянутую фигуру и прежний дерзкий взгляд, на горизонте снова нарисовались мужчины.​

​

Одинокая, чертовски привлекательная молодая мать манила местных ухажеров как свет мотыльков.

В её жизни начали появляться разные персонажи: кто-то дарил цветы, кто-то пытался строить из себя надежное плечо.

Но Адель теперь видела мужчин насквозь. Доверие было подорвано. Ни один из них не задерживался в доме надолго — максимум на пару ночей. Стоило очередному кавалеру попытаться качать права, девушка безжалостно выставляла его за дверь, оставляя себе лишь приятные воспоминания.​

​

В один из дней Адель возвращалась домой после жесткой, изнурительной тренировки Сальваторе начала пахать на поле наравне со всеми, а заодно взялась поднимать моральный дух команды. Она встряхнула эту унылую женскую сборную, заставив их поверить, что они могут побеждать. И это сработало: девчонки загорелись, начали выкладываться на сто процентов, и команда неожиданно выдала серию дерзких побед, подняв шум в местной лиге.

Подойдя к крыльцу, Адель застыла. У дверей ее дома, заметно нервничая, стоял Брент.​

​

— Какими судьбами, Брент? Пришел подставить плечо одинокой мамочке?

Но бывшему боссу было не до сарказма. Он вдруг шагнул ближе и по-доброму, очень крепко обнял её. Адель на секунду замерла от неожиданности, но Брент воспользовался этим моментом, чтобы скрыть их разговор от лишних глаз. Уткнувшись ей в плечо, он быстро зашептал:

— Не дергайся, на нас смотрят. Адель, притормози коней на поле. Завязывай так яростно тренироваться и тащить команду вверх.​

​

Отстранившись, он зажег экран своего телефона и показал ей закрытый чат спортивных чиновников и спортивных решал.

— Посмотри сюда, — тихо, но серьезно сказал он. — Серьезным людям в Оазисе выгодно, чтобы эта женская команда оставалась на самом дне и проигрывала. На их вечных сливах крутятся огромные букмекерские деньги и левые бюджеты мужской лиги. Твои внезапные победы ломают им все схемы. Если ты не прекратишь строить из девчонок чемпионок — тебя уничтожат. Подумай о детях.​

​

Брент еще раз сочувствующе сжал её плечо и быстро пошел к машине.

Его слова тяжелым грузом повисли в воздухе. Адель проводила взглядом мужчину, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Одно дело — воевать с Дереком или ставить на место самовлюбленных ухажеров, и совсем другое — вляпаться в разборки с какими-то теневыми боссами города, которые готовы пойти на всё.​

​

Брент ведь не просто так упомянул девочек. Одри и Джозефина — это единственное, что сейчас по-настоящему имело для неё значение. Стоит ли её упрямство и желание играть на победу безопасности детей? Сальваторе медленно повернулась, открыла дверь и зашла в темную прихожую, погруженная в тяжелые мысли. Впервые в жизни она понятия не имела, как поступить правильно. Слишком много стояло на кону.

​

​

Техническое

От автора

Не ожидала я, что у Адель родится двойня, обычно игра жадничает на такие подарки, особенно в начале династии.
Отчет получился не очень насыщенным так как я не играла до этого с малышами и вместе с Адель офигела от материнства Целыми днями я гоняла основательницу от одного ребенка к другому, дети постоянно плакали, просили есть, спать, поменять подгузник. Продумать какой-то сюжет пока дети были малышами не было возможности, а делать отчет из кадров грязного дома, а он был очень засран, и счастливого материнства, не хотелось.

Кстати, наш папочка-Дерек ограничился коротким поздравлением

Не зря Адель не стала с ним дальше связываться.

 

Ох, с ФШ не хочется заморачиваться, если честно. Боюсь, что просто заманаюсь уменьшать каждый скрин вручную)

Ну уж нет, Адель не из тех, кто пасует перед первыми трудностями и куда-то сбегает!)
И я как раз люблю гнездоваться на одном месте) Мне нравится развивать один участок из поколения в поколение, сады там разбивать, строиться и улучшать всё вокруг.

Привыкать не пришлось сегодня доиграла еще одну неделю и под конец мои дамы набрали суммарно участок+бюджет семьи 50 000, так что еще один отчет будет с пополнениями с лягушачьего бизнеса, а потом все. Фух.

 

Отчет 1.4

После разговора с Брентом страх за детей ледяной хваткой сжимал горло, заставляя раз за разом прокручивать в голове худшие сценарии. Но Адель не умела бегать, прятаться и уж тем более — просить пощады, даже когда-то погрязнув в огромных долгах, она не опустила голову и не побежала скрываться, а хладнокровно продала всё имущество, до последнего симолеона расплатилась с кредиторами и переехала в душный Оазис Спрингс, чтобы начать всё с чистого листа
Если теневые дельцы думали, что смогут запугать её сейчас, они крупно просчитались. Давление лишь сильнее разжигало в ней фирменное упрямство.

***​

В один из вечеров женская команда собралась на тренировку в спортзале. Атмосфера в помещении была паршивой. Девчонки уныло переглядывались, вяло крутили педали велотренажеров и без особого энтузиазма тягали железо, всем своим видом показывая, что выкладываться не собираются. В конце недели стоял важнейший матч с Сельвадорадой и Адель с грохотом отпустила груз на тренажере. Металлический звон эхом разнесся по спортзалу, заставив несколько девчонок вздрогнуть. Она медленно повернулась и обвела команду тяжелым, давящим взглядом.

​

— Чего носы повесили? — её голос был обманчиво тихим, но в нём отчётливо звучала сталь. — Мы здесь, чтобы тренироваться, или чтобы жаловаться? Я смотрю на вас уже полчаса и думаю, что ошиблась дверью и попала на собрание клуба пессимистов.

​

— Адель, да брось ты, это дохлый номер, — отозвалась полузащитница. Она со стоном бросила тренажера и устало принялась вытирать шею полотенцем. — Посмотри на нас и посмотри на них. Мы уже три раза вчистую проигрывали Сельвадораде. Три! Причем последний раз — на нашем же поле. Ты, как наша главная нападающая, должна понимать: пробить их оборону нереально.

​

— И что из этого? — Адель скрестила руки на груди, не сводя с нее глаз. — Три матча назад мы были другой командой.

— Да дело не в нас! — подала голос защитница — Они играют как машины, Адель! У них девки в два раза крупнее нас, они нас просто размажут по газону на первых же минутах. Зачем нам позориться перед зрителями и гробить здоровье ради очередного разгрома? Результат ведь уже предрешен. Букмекеры на нас даже коэффициенты не выставляют, мы для всех — ходячие трупы.

Эти слова остальная команда встретила глухим, согласным ропотом. Спортсменки опустили глаза, не желая смотреть на Адель. Атмосфера безысходности душила.​

​

— Предрешен, говоришь? — жестко отрезала Адель, делая шаг вперед и заставляя абсолютно всех повернуться к ней. — То есть вы уже мысленно слили игру, подписали капитуляцию и просто ждете конца недели, чтобы выйти, получить свои дежурные мячи в ворота и пойти плакать в раздевалке? Отличный план. Надежный.

​

Она прошлась вдоль сокомандниц, заглядывая каждой в лицо.

— Да они нас за соперников не считают! Для Сельвадорады этот выезд — легкая прогулка. Они думают, что Оазис Спрингс — это стайка трусливых клуш, которая послушно приползет, подставит шею и сольет матч ради их красивой статистики. Они уже празднуют победу! Вы реально хотите молча подтвердить их правоту? Хотите расписаться в собственной слабости перед всей лигой и доказать, что вы ни на что не способны? Мы обязаны выйти и выгрызть этот шанс зубами, просто назло всем, кто поставил на нас крест! Зубы сжали, забыли про усталость и пошли работать!​

​

В зале повисла напряженная тишина. Полузащитница молча переглянулась с остальными девчонками. В её глазах, еще минуту назад полных апатии, наконец-то блеснул тот самый упрямый, злой огонек, который Адель так отчаянно пыталась разжечь. Она решительно швырнула полотенце на скамью:

— А ведь она права... Какого черта мы заранее хороним себя? Хватит быть послушными грушами для битья и массовкой для их побед. Точно, девчонки, мы просто обязаны выйти и порвать эту заносчивую Сельвадораду! Покажем им, из какого теста сделан Оазис!​

​

Бешеная уверенность Адель подействовала как разряд тока. Команда заиграла на пределе возможностей, и упорство дало плоды: в матче с Сельвадорадой девчонки совершили чудо, разгромив соперниц, одержав победу и триумфально продвинувшись в лигу покрупнее. Сальваторе официально перевели в статус профессионального игрока низшей лиги, и в бюджете появились первые вменяемые деньги.

​

Казалось, жизнь начинает налаживаться, но триумф длился недолго.

Через пару дней после победы Адель вышла на задний двор своего участка и запаниковала. Прямо посреди её ухоженного сада стояли жуткие, зловещие фигуры садовых гномов. Что самое страшное — головы глиняных истуканов были объяты настоящим пламенем, которое не гасло.​

​

Девушка поняла: это не глупая шутка соседей, это очередной прозрачный намек от тех, кому она перешла дорогу.

​

Сжав зубы от злости, Адель решила немедленно избавиться от уродливых подношений. Но стоило ей дотронуться до ближайшего гнома, как по руке полоснула мощнейшая вспышка. Девушку с силой отбросило назад — фигура оказалась под сильным напряжением, и Адель получила болезненный удар током. Опрокинувшись на траву, она тяжело дышала, глядя на горящие глаза гномов.

​

Еще через пару дней Адель возвращалась домой после тренировки. На душе впервые за долгое время было непривычно хорошо — команда наконец-то превращалась в единый механизм. Но стоило ей завернуть к своему дому, как вся легкость мгновенно испарилась.

На улице бушевал ливень, и прямо под этими потоками воды у её забора, возле мусорных баков, подозрительно копошилась незнакомая блондинка. Девица действовала нагло: один бак уже был приоткрыт, и она аккуратно, стараясь не шуметь, перебирала верхние пакеты. Для случайной прохожей она выглядела слишком опрятно.

Адель внутренне подобралась:

— Потеряли что-то?
​

​

Блондинка от неожиданности вздрогнула, едва не выронив пакет, и резко выпрямилась, активно замахав руками. Поняв, что её поймали с поличным, она попыталась быстро вернуть себе самообладание. Расправив плечи и нацепив приторную, фальшивую улыбку, девица заговорила подчеркнуто вежливым, поучающим тоном:
— Ой, здравствуйте! Вы, должно быть, хозяйка? Я волонтер из фонда «Зеленый Оазис». Мы проводим выборочный общественный контроль...

— Общественный контроль? — Адель раздраженно скрестила руки на груди, перебивая её.​

​

— Слушай сюда, волонтер. Мне плевать, из какого ты фонда и что забыла в моем мусоре. Ты сейчас стоишь на моей земле. Если через три секунды твоя крашеная голова не исчезнет из моего поля зрения, я спущу собак, а потом вызову полицию. Время пошло.

Приторная улыбка блондинки мгновенно сползла, а лицо вытянулось от удивления — она явно не ожидала, что хозяйка дома окажется настолько резкой и агрессивной. Поняв, что оставаться здесь бессмысленно, девица сделала шаг назад и злобно зыркнула на Адель.​

​

А потом подхватила дорогую сумку и поспешила прочь по залитой дождем улице. Адель лишь покачала головой, зашла в дом и выкинула этот инцидент из головы, списав на встречу с очередной наглой чудачкой.​

​

Однако картина прояснилась на следующий день. Девушка возвращалась с рынка с пакетами продуктов, когда на улице её буквально перехватил встревоженный Брент. Он тяжело дышал, постоянно оглядывался по сторонам и выглядел по-настоящему напуганным.​

​

Размахивая руками, он огорошил девушку страшной правдой:

— Адель, под тебя начали копать. Серьезно копать, понимаешь? Теневые боссы футбольной лиги наняли людей, чтобы перерыть всю твою жизнь и найти хоть какой-то компромат!

— Брент, притормози, — Адель нахмурилась. — О каком компромате речь? Все мои прошлые долги закрыты до последнего симелеона, я чиста. Мне нечего прятать.​

​

— Да им плевать на твою честность! — Брент сорвался на хриплый шепот, сделав шаг ближе. — Они перерывают твое прошлое, ищут любую зацепку, любую слабость, чтобы раздуть скандал, выставить тебя аферисткой и уничтожить твою репутацию. Твоя гостья у мусорных баков? Она не бумажки сортировала! Это их ищейка вынюхивала грязь.

​

Адель похолодела, вспомнив наглую блондинку под дождем.

​

Но потом пришла в себя и упрямо вздернула подбородок:

— Ну и пусть ищут. Я не собираюсь из-за них оглядываться на каждую тень. Сальваторе не сдается и не прогибается под систему. У нас через две недели игра с Дель-Соль-Вэлли и мы их разнесем.

— Ты вообще меня слышишь?! — Брент со злостью зашипел, заглядывая в глаза. — Адель, очнись, это не шутки! Всё очень, твою мать, серьезно! Те гномы, которые горели у тебя в саду и от которых тебя током долбануло — это не предупреждение для галочки. Спортивная мафия играет по правилам. Если они поймут, что компромата нет, они найдут другой способ остановить тебя. Физический способ! Они ни перед чем не остановятся, ты хоть это понимаешь?

Взгляд Адель стал ледяным:

— Понимаю. Но назад я не поверну.​

​

Как ни странно, две недели до матча с Дель-Соль-Вэлли прошли на удивление спокойно. Не было ни новых угроз, ни странных гостей у забора. В бесконечной череде тренировок Адель уже и думать забыла о тревожных словах Брента, списав всё на его излишнюю панику.

Стадион встретил сборную Оазиса слепящим светом прожекторов и оглушительным, враждебным гулом трибун. На поле команда Оазиса выходила только выигрывать.

Однако стоило Адель ступить на газон, как по спине поползло липкое, удушливое предчувствие. Вспомнились и горящие гномы, и жесткий взгляд Брента. Интуиция подсказывала: эта игра будет грязной.​

​

Матч с первых же минут превратился в откровенную, жестокую бойню. Соперницы абсолютно не стеснялись использовать самые мерзкие приемы: исподтишка били по ногам, хватали за футболки и жестко толкали в спину на полной скорости. Но что бы ни творили хозяева стадиона, главный арбитр матча демонстративно смотрел в другую сторону.

Адель терпела до последнего, удерживая своих девчонок от ответной грубости, но когда полузащитницу её команды в очередной раз откровенно сбили с ног в штрафной зоне, нервы футболистки не выдержали.​

​

Адель рванула прямиком к рефери:

— Эй! Ты вообще на поле смотришь?! Окажи услугу, разуй глаза, её только что откровенно скосили сзади! Где пенальти?! Где карточка?! У тебя совесть вообще есть, или её тоже выкупили?!

Судья даже не дрогнул.​

​

Он медленно опустил свисток, окинул разгоряченную девушку ледяным, абсолютно равнодушным взглядом и сухо, с едва заметной издевкой ответил:

— Сальваторе, успокойте свои нервы и вернитесь в игру. Нарушений нет. Была чистая борьба в рамках правил. Еще одно слово — и получите предупреждение за неспортивное поведение лично вы. Свободны.​

​

Поняв, что справедливости не добиться, Адель разозлилась окончательно. Но эта ярость не ослепила её, а наоборот — сделала собранной, хладнокровной и смертельно опасной для чужой обороны. Наперекор купленному судейству, наперекор грязным подножкам и свисту трибун, девушка играла на поле как настоящая богиня.​

​

Она как таран мчалась по стадиону, раздавала пасы и в одиночку прорывала защиту Дель-Соль-Вэлли. Трибуны затихли в невольном восхищении. Девушка тащила команду вперед на одном лишь чистом, несгибаемом характере.

​

Второй тайм подходил к концу, счет на табло по-прежнему оставался равным. Напряжение достигло своего пика. Внезапно Адель перехватила мяч в центре поля, на бешеной скорости обошла двоих защитниц и на рывке вышла один на один с вратарем.

​

Победный, триумфальный гол был на расстоянии всего одного точного удара.

Голос комментатора над стадионом сорвался крик:

— Сальваторе перехватывает мяч! Какая скорость! Она обходит одну защитницу, вторую! Выход один на один! Оазис Спрингс в шаге от сенсационной победы! Адель замахивается для удара... БОЖЕ МОЙ! Что творит защита Дель-Соль-Вэлли?! Это же чистый криминал!

Из слепой зоны, прямой ногой вперед, в нее на полной скорости влетела тяжелая защитница соперников. Оглушительный, страшный хруст костей услышали даже на верхних рядах стадиона. Адель почувствовала дикую, парализующую боль в колене и рухнула на газон, мгновенно потеряв ориентацию в пространстве. Ослепляющая вспышка боли — и сознание едва не погасло.

Прошло несколько мгновений, а на поле разгоралась массовая яростная драка — девчонки из Оазиса, наплевав на карточки, бросились мстить за Адель Сальваторе.​

***
​

Прошло несколько месяцев после того, как боль утихла, сошли страшные отеки, а кости кое-как затянулись. Понимая, что обычная городская клиника не дает ответов, Адель обратилась к самому лучшему спортивному доктору в стране, который ставил на ноги звезд первой величины.

​

Доктор Стоун оказался довольно молодым, подтянутым мужчиной с проницательным взглядом. Адель зашла в его кабинет с замиранием сердца, судорожно сжимая в руках медицинскую карту и трепетно ожидая окончательного вердикта. Когда она переступила порог, доктор Стоун вежливо встал из-за стола и лично сопроводил её до глубокого кресла. Его лицо было мрачным, хотя на губах присутствовала мягкая, профессиональная улыбка.​

​

Он долго изучал свежие снимки МРТ, после чего посмотрел на Адель:

— Ну что ж, Сальваторе... Вы удивительная женщина. Кости срослись относительно неплохо для такого кошмарного повреждения. Но сустав... сустав пришлось собирать буквально по кускам.​

​

Девушка сжала кулаки так, что побелели костяшки, и хрипло спросила:

— Доктор Стоун, просто назовите мне точные сроки. Я не боюсь трудностей. Сколько займет реабилитация? Когда я смогу снова полноценно тренироваться и выйти на поле? Год? Полтора? Я готова пахать в тренажерном зале сутками.​

​

Врач посмотрел на неё с глубоким, искренним сочувствием. Улыбка окончательно исчезла с его лица, и он ответил тихо, но убийственно твердо:

— Вы не поняли, Адель. То, что вы сейчас ходите на своих двоих без костылей и со временем, возможно, даже забудете про горсти обезболивающих — это уже чудо и заслуга вашего сильного организма. Но профессиональный спорт для вас навсегда, понимаете? Навсегда закрыт. Забудьте о футбольном мяче. Если вы еще хоть раз подвергнете эту ногу спортивным нагрузкам и выйдете на поле, сустав разрушится окончательно. Вы останетесь инвалидом в кресле до конца своих дней. Мне искренне, по-человечески жаль.​

​

​

Техническое

Деньги

Ура, продажа лягушек и карьера Адель наконец позволили Сальваторе накопить 50 000 бюджета

https://ibb.co/HT0Y42BJ][/url]

От автора

Вот и завершилась история первого поколения династии Сальваторе. История Адель получилась довольно стремительной. Изначально у меня не было каких-то планов или сюжета. Главной задачей Адель было просто дать старт династии, а дальше я полностью доверилась рандому и играла так, как подкидывала сама игра.

К слову об игровом процессе: к моменту финала этого отчета Джозефина и Одри уже успели подрасти, но их взросление физически не влезло в рамки текущего поста. С Джозефиной мне очень хочется успеть реализовать побольше всего интересного, поэтому объявляю первое поколение закрытым и совсем скоро начнется история второго.

 

​

Отчет 2.1

Незадолго до шестнадцатилетия двойняшек тихая и размеренная жизнь семейства Сальваторе была нарушена. На пороге дома объявился Дерек. Мужчина, когда-то трусливо сбежавший от беременной девушки, теперь стоял перед повзрослевшими дочерьми и бывшей возлюбленной. Ему катило к 55 годам, за плечами был успешный строительный бизнес и тотальное одиночество — ни жены, ни других детей. Дерек был решительно настроен на восстановление отношений.

​

Он стал частенько заглядывать в гости на виллу, но реакция девочек на эти визиты была совершенно разной. Одри, унаследовавшая материнскую гордость, держалась с отцом подчеркнуто отстраненно во время всех его попыток сблизиться. Она демонстративно уходила в свою комнату или отвечала односложно, не собираясь так легко прощать человеку шестнадцать лет отсутствия. Джозефина же, напротив, в силу своего мягкого характера, искренне пыталась наладить контакт. Ей было по-человечески жаль одинокого отца, поэтому она прилежно выслушивала его истории, расспрашивала о жизни и старалась сгладить неловкость во время его визитов.

​

Дерек приносил подарки, пытался шутить и изо всех сил старался казаться надежным. Настоящую цель своего возвращения он раскрыл чуть позже.

На день рождения двойняшек, когда Одри и Джозефине исполнилось шестнадцать, Дерек пришел с внушительным тортом и прямо во время праздника взял слово. Алкоголь заставил мужчину разоткровенничаться. Дерек тяжело опустил плечи, поднес дрожащие руки к лицу и с неподдельной грустью заговорил, качая головой:

— Я совершил ужасную ошибку... Всю жизнь положил на зарабатывание денег, жил только для себя. Но сейчас, на пороге 55-летия, я понимаю, что мне некому все это оставить. У меня нет ни жены, ни других детей, я совершенно один. Я хочу восстановить с вами отношения, девочки. И мне бы очень хотелось, чтобы вы, когда вырастете, переняли мой строительный бизнес и в дальнейшем руководили этой компанией.​

​

Адель, слушая его запоздалое признание, внутренне ликовала. Видеть этого когда-то самовлюбленного труса сломленным, раскаявшимся и выпрашивающим внимание у её ног было лучшей наградой. Старые обиды давно перегорели, оставив лишь пепел, поэтому самому общению отца с дочерьми она не препятствовала.

​

Но стоило Дереку завести шарманку про свою фирму, как женщина резко переменилась в лице. Она так и знала, что все его частые визиты были неспроста! Её взбесило до глубины души то, с каким трепетом он распинался о своей фирме. Эта контора была для него единственным настоящим ребенком, ради которого он жил, и сейчас Дерек просто панически боялся, что станет с его ненаглядным детищем, когда его не станет. Голос Адель сочился ледяной злостью и презрением:

— То есть ты припёрся сюда спустя шестнадцать лет только потому, что испугался за судьбу своего драгоценного бизнеса?! Я знать тебя не хочу и прощать не собираюсь, Дерек. Общайся с девочками, ради демиурга, я не встаю между вами. Но меня тошнит от твоего лицемерия! Ты и сейчас думаешь только о себе и о своей стройке. Ты трясешься над этой компанией как над родным детищем, распуская сопли из-за того, что её некому оставить, пока твои настоящие дочери росли без отца! И теперь ты решил использовать их как спасательный круг для своей фирмы? Избавь нас от этого цирка, они не будут обслуживать твои страхи и караулить твое наследство!​

​

Реакция двойняшек на предложение отца снова оказалась абсолютно противоположной. Одри даже слушать не пожелала о какой-то там работе.

— Мне это вообще не интересно! — фыркнула Одри, скрестив руки. — У меня есть Келвин. Если я влезу в твою стройку, со всеми этими обязанностями у меня вообще не останется времени на парня, мы видеться не сможем. Пап, забудь.

А вот русоволосая Джозефина, тихая и мягкая по характеру, просто не смогла жестко оттолкнуть отца. Ей было невыносимо неудобно отказывать стареющему родителю.

— Ну... хорошо, я попробую, — тихо произнесла девушка, виновато глядя на сестру. — Может, это будет полезно. Хотя строительный бизнес и кирпичи — это совсем не мое.

Дерек понимающе улыбнулся:

— Я вижу, что тебе нравится возиться в саду, Джо. У меня в компании как раз есть вакансия стажера в отделе ландшафтного дизайна. Попробуешь?

И Джозефина согласилась.

Одри с легким сомнением посмотрела на сестру, но ничего не сказала — по её спокойному, обычно пофигистичному лицу трудно было понять, о чем она думает.​

​

Спустя минуту, когда разговоры о стройке и наследстве окончательно набили оскомину, она просто лениво встала из-за стола, потому что услышала, что пришел Келвин.

Девушка дошла до прихожей, открыла входную дверь и с ходу тихонько кинулась в объятия своего парня.


​

Келвин улыбнулся, прижимая её к себе, но идиллию прервал тяжелый шаг позади. Из гостиной в коридор вышел Дерек, старательно нацепляя на лицо маску включенного, заботливого отца.

— Так-так, и кто тут у нас? — громко, с излишним панибратством произнес мужчина, разглядывая юношу. — Одри, познакомь меня со своим кавалером.​

​

Одри застыла, медленно отстранилась от парня и густо покраснела. Ей стало невообразимо стыдно и неловко за этот нелепый цирк, который отец умудрился устроить. Ей, с её вечным пофигизмом, больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю.

— Это Келвин, — тихо, со смущением буркнула она, отводя глаза в сторону. — Келвин, это Дерек... Мой отец.

Парень заметно растерялся. Он прекрасно знал всю историю про сбежавшего папашу и точно не ожидал застать его здесь в роли радушного главы семейства.

— Э-э... здравствуйте, господин Сальваторе, — вежливо выдавил Келвин, протягивая руку.​

​

Дерек крепко перехватил его ладонь и снисходительно похлопал парня по плечу: — Можно просто Дерек, сынок! Ну, рассказывай, Келвин, какие планы на будущее? Кем работаешь, куда поступать думаешь? У меня вот строительный бизнес, так что я сразу вижу перспективных парней. Семью-то обеспечивать надо будет, понимаешь? Одри у нас девочка с характером, ей соответствовать нужно.

У Келвина от такого напора округлились глаза, он неловко переступил с ноги на ногу, косясь на свою девушку в поисках спасения:
— Ну... я пока на подработке, газоны стригу. Насчет бизнеса я как-то не думал...

Одри чувствовала, как краска стыда заливает щеки. Ей было неловко перед Келвином за то, что этот чужой человек с ходу начал строить из себя строгого тестя и поучать его, будто имел на это право. Чтобы поскорее закончить этот позор, она настойчиво потянула Келвина за рукав к выходу.

— Ладно, мы пойдем, — громко перебила она отца, застегивая куртку. — Мы с Келвином пошли гулять. Будем поздно.​

​

Не дожидаясь, пока Дерек выдаст очередную порцию житейской мудрости, она быстро вывела парня за дверь и шагнула следом на улицу, с облегчением выдыхая прохладный воздух.

***
​

На следующий день в школе Джозефина делилась переживаниями со своим лучшим другом Сидни.

— Объявился отец, позвал работать к себе, — вздыхала Джозефина, уныло глядя на еду в тарелке. — Я понятия не имею, хорошая ли это идея. На самом деле мне совсем не хочется туда идти, Сид... Но мне было так тяжело ему отказать. Он выглядел таким одиноким.​

​

Сидни сочувствующе вздохнул:
— Ну, слушай, раз уж согласилась — попробуй. Хотя, если честно, мне тоже кажется, что вся эта идея дурацкая. Будь осторожнее там.

***
​

В офисе строительной компании Дерека молодой стажерке выделили небольшой рабочий стол в углу отдела ландшафтного дизайна.

​

И сразу приставили к ней наставника — парня по имени Нейл. Он был всего на пару лет старше Джози, чертовски хорош собой, и с первой же секунды знакомства попытался оказывать робкой девушке недвусмысленные знаки внимания. Джозефина лишь смущенно прятала взгляд, не зная, как реагировать на его обезоруживающие улыбки.

​

Все изменилось в один из вечеров, когда на Оазис Спрингс обрушился редчайший, аномальный снегопад. К концу рабочей смены за окнами офиса уже лежали пушистые белые сугробы. Джози и Нейл вместе вышли из здания и остановились на парковке. На девушке была лишь легкая демисезонная куртка, совершенно не рассчитанная на такую погоду, а летние кроссовки мгновенно промокли в свежем снегу. Джози посильнее втянула голову в плечи.

Нейл покосился на её промерзшую обувь, достал из кармана ключи от машины и уверенно кивнул в сторону своего автомобиля:

— Джо, ты в куртке и кроссовках в такой буран? Замерзнешь ведь через пять минут. Садись, я довезу тебя до дома.​

​

Джозефина отнеслась к предложению крайне скептически. Она покачала головой, переступая с ноги на ногу в промокших кроссовках:

— Спасибо, Нейл, не стоит. Я привыкла ходить пешком, тут не так далеко. Да и автобусы вроде еще ходят…​

​

— В такой снегопад? — парень со смешком покачал головой. — Автобусы сейчас встанут в глухую пробку, а дороги покроются льдом. Садись, не упрямься. Я обещаю ехать аккуратно и не докучать тебе глупыми вопросами. Расценивай это как производственную взаимовыручку от наставника.

Его тон был настолько искренним, что Джози невольно сдалась. Она робко открыла пассажирскую дверь и села в салон, который встретил её приятным теплом.

Машина плавно тронулась с места. Нейл включил негромкую музыку, чтобы разбавить тишину, и осторожно спросил, поглядывая на притихшую попутчицу:
— Ну как тебе работается? Отец не слишком сильно тебя нагрузил?

Джози грустно усмехнулась, глядя на мелькающие за окном заснеженные пальмы:
— Если честно... я чувствую себя здесь лишней. Все это... Это совсем не мое. Мне просто было очень тяжело отказать отцу. Но ландшафтный дизайн — единственное, что меня хоть немного держит.

Нейл понимающе кивнул:
— Знаешь, Джо, ландшафты это искусство оживлять пустыню. У тебя хороший вкус, я видел твои наброски. Не переживай, я помогу тебе во всем разобраться, я же твой наставник, - и блондин весело ей подмигнул.

Этот короткий диалог в теплой машине растопил лед между ними. Вскоре замкнутая и печальная Джози незаметно для самой себя полностью открылась перед парнем. Нейл оказался прекрасным слушателем и чутким другом, и уже через неделю на каждый обеденный перерыв они сговорясь ходили вместе, весело обсуждая проекты.​

​

Все мысли Джо постепенно стал занимать Нейл. В один из дней, когда она вместе с Сидни делала дома домашку, то не выдержала и начала воодушевленно рассказывать другу, какой Нейл классный и как сильно он ей помогает на подработке. Сидни замер, его лицо помрачнело, и он скептически хмыкнул:

— Джо, очнись. Этот Нейл прекрасно знает, чья ты дочь. Ты уверена, что его забота — это искренне, а не попытка подлизаться к боссу ради повышения?​

​

Улыбка Джози погасла, а слова Сида больно отозвались в груди:

— Зачем ты так? Почему ты не можешь просто порадоваться за меня?​

​

Сидни шагнул вперед и оперся руками о край её стола, заглядывая прямо в глаза. Между ними повисло молчание, которое тут же нарушил парень:

— Потому что я знаю тебя лучше, чем этот наставник и не хочу, чтобы тебе разбили сердце.

Он подхватил рюкзак и вышел, оставив Джозефину в полном смятении.

Впрочем, на следующий день мысли о сцене с другом полностью вылетели из головы девушки. Была пятница и Нейл предложил Джози немного развеяться после тяжелой рабочей недели и затащил её в популярный клуб в центре Оазис Спрингс. Вокруг грохотала музыка, неоновые огни резали темноту, а толпа на танцполе жила своей бурной жизнью. Джози, посещала подобное заведение впервые и поначалу чувствовала себя неловко​

.

​

Они устроились за дальним столиков, где было чуть тише. Разговор, начавшийся с привычных офисных сплетен, незаметно свернул на личные темы. Нейл смотрел на Джозефину как-то совершенно иначе.

— Знаешь, Джо, — негромко произнес он, перекрикивая басы. — Я ведь сначала думал, что ты просто избалованная дочка босса, которой скучно сидеть дома. Но ты совсем другая. Ты удивительная. И мне чертовски повезло, что именно меня сделали твоим наставником.​

​

Джози почувствовала, как к щекам мгновенно прилила краска. Она смущенно опустила глаза. — Ты мне просто льстишь, Нейл. Я обычная... И если бы не ты, я бы в этих чертежах в первый же день утонула.

— Не льщу, — Нейл мягко положил свою ладонь ей на пальцы. — Ты безумно талантливая. И очень красивая, Джози. Особенно когда смущаешься.

Сердце девушки бешено заколотилось в груди. В этот момент дружеская посиделка окончательно превратилась во что-то большее, но Джозефина пока еще не понимала во что. Нейл плавно поднялся со стула, увлекая её за собой:

— Пойдем танцевать. Хватит думать о работе.

Они вышли на середину танцпола как раз в тот момент, когда ритмичный трек сменился на медленную, романтическую мелодию, а неоновые прожекторы уступили место мягкому полумраку. Нейл очень осторожно обнял Джози за талию, притягивая к себе, а затем протянул руку и аккуратно, самыми кончиками пальцев, коснулся её лица, приподнимая подбородок и заставляя посмотреть на себя.

— Я весь вечер только об этом и думаю... — негромко прошептал он.​

​

Прежде чем Джози успела что-то ответить, он поцеловал девушку в губы. Поцелуй был нежным и кружащим голову. Джозефина на секунду замерла от неожиданности, но тут же в ответ поцеловала Нейла, окончательно сдаваясь этому новому, пугающему чувству.

​

​

Техническое

Деньги на конец отчета

От автора

Мне, конечно, очень нравится Одри, она в роли наследницы смотрелась бы просто идеально. Но, к сожалению, игра решила иначе, и наследницей стала Джозефина.

И хотя игра наградила ее чертой характера Угрюмая, на деле она нифига не такая. На свидании с Нейлом я думала, что она умрёт от истерики. И вообще она постоянно ходит с таким стервозным выражением лица. Ну и, честно говоря, я совершенно не ожидала, что она так пойдёт в Дерека внешностью.

Пока что я в небольшом замешательстве. С одной стороны, мне безумно не хочется прощаться с Одри и выселять её из семейного гнезда. Но с другой стороны, пока я не знаю как обыграть в сюжете то, что взрослые сестры продолжают жить вместе.

Бонусом прикреплю эту реакцию Дерека на грустные мысли от Джозефина