Династия Сальваторе

Адель Сальваторе никогда не умела быть послушной. Её своенравие и тяжёлый характер проявились ещё в ранней юности, когда она без оглядки и не закончив школу сбежала из сонного, душного Виллоу Крик. Бежать из родного гнезда пришлось не от хорошей жизни: от былого величия и богатства её знатного некогда семейства к тому моменту не осталось абсолютно ничего, кроме громкой фамилии и фамильной гордости. Адель была уверена, что рождена для большего, и путем к лучшей жизни должен был стать блистательный Сан-Мишуно.

План покорения столицы был стар как мир, но в исполнении Адель выглядел безупречно: природная грация и ставка на удачное замужество. Она быстро влилась в тусовку местной золотой молодёжи и бизнес-элиты. С Адель обожали проводить время — яркая, харизматичная, острая на язык девушка была украшением любой закрытой вечеринки. Вот только суровые законы высшего общества Сан-Мишуно быстро спустили её с небес на землю. Развлекаться богатые наследники предпочитали с ней, а вот женились исключительно «на своих» — девушках с акциями, счетами и приданым.

Чтобы удерживать планку, крутиться в высших кругах и не выглядеть бедной родственницей на фоне обеспеченных подруг, Адель пришлось пойти на крайние меры. Дорогие платья, светские рауты, аренда элитных апартаментов — всё это спонсировалось за счёт бесконечных кредитов. Адель верила, что вот-вот сорвёт куш и перекроет долги одним махом, но финансовый пузырь лопнул быстрее. Когда коллекторы и банкиры начали дышать в спину, а вчерашние друзья при первой же угрозе скандала сделали вид, что не знают её имени, Адель поняла — пора испаряться. Единственной соломинкой, за которую удалось ухватиться перед полным крахом, стало сомнительное наследство покойного дяди.

Ограничений нет.

Матриархат: основательница династии – женщина, и титул наследницы переходит только по женской линии, исключение допустимо только, если так и не смогли родить девочку до окончания детородного возраста.

Строгий традиционный: претендовать на титул наследника могут только естественно-рожденные в семье дети, которые могут проследить свое родство с основателем. Усыновленные дети и дети из пробирки, не могут быть наследниками.



Перворожденный: старший из живущих и могущих претендовать на титул наследника объявляется таковым. Старшинство определяется по порядку присоединения к семье.


Толерантность: раса ребенка не влияет на его право наследования. Наследником может стать как обычный сим, так и сверх.

Скоро будут отчеты

Скоро будет

Пока не считаем

На самом деле у Сальваторе огромная история. У меня уже была такая династия, которая насчитывает 10 поколений. Но играла я, конечно же, для себя. Недавно мне стало интересно: а что если перевернуть эту страницу и начать всё с чистого листа, но на этот раз публично. Надеюсь, вам будет интересно следить за приключениями моей династии. Приятного чтения!

​

 

Отчет 1.1

Сам по себе Оазис Спрингс был глухой, Богом забытой деревней, где посреди выжженной пустыни местные колхозники упрямо выращивали скот и пытались выжить. Неудивительно, что захудалый дядин участок стоял много лет абсолютно нетронутым — никому в здравом уме и даром не сдалась эта растрескавшаяся от жары земля. Старый дядечка, не имея других наследников, завещал этот пустырь Адель. Сама девушка, разумеется, до последнего не хотела опускаться до жизни в такой глуши. Стать деревенщиной среди пастухов после блеска Сан-Мишуно казалось ей худшим кошмаром. Но суровая реальность в лице судебных приставов быстро перевесила её высокомерие.

Ноги Адель ступили на землю Оазис Спрингс — и в этот же миг у нее внутри все просто оборвалось. Перед ней простиралась бесконечная, мертвая, выжженная пустыня до самого горизонта. Никакого цветущего сада, никакого обещанного дядей поместья, только суровые скалы и растрескавшаяся земля.

В этот момент Адель поняла, почему коллекторы так легко оставили этот клочок земли в ее покое — он не стоил и ломаного гроша. Покойный родственник знатно подставил племянницу, оставив ей вместо спасительного убежища кусок пустыни. Голос разума в голове панически кричал, что нужно бросить этот абсурд и бежать дальше. Но бежать было не на что и некуда. Стоя на краю своей новой пыльной империи, Адель Сальваторе лишь упрямо расправила плечи. Династия Сальваторе начнется здесь. Назло всем, кто ждет ее краха.

​

Впрочем, дядя оставил ей «небольшой бонус». Тщательно осмотрев свои пустые гектары, Адель обнаружила настоящую жемчужину своего наследства. Величественное семейное поместье Сальваторе в реальности оказалось... маленькой, наспех сколоченной халабудой, одиноко торчащей посреди раскалённого песка. Похоже, покойный родственник пытался что-то построить перед тем, как окончательно бросить эту затею.

Адель застыла перед своей новой резиденцией в полном ошеломлении. Кривые стены, одна деревянная дверь и размеры, в которых едва поместятся её немногие спасенные вещи. Со стороны эта картина выглядела как злая насмешка: бывшая городская штучка на пороге недостроенного сарая посреди ничего. Она заперла дверь, выдохнула и ухмыльнулась. Крыша над головой есть, кредиторы сюда не сунутся, а остальное она достроит сама.

​

Оставив халабуду, Адель отправилась к единственному источнику сырости на участке — старой ржавой колонке. Именно здесь она решила собирать лягушек и продавать их. Другая городская дурочка на её месте устроила бы истерику прямо посреди поляны, но Адель Сальваторе глупой никогда не была. Напротив, её ум отличался редкой, почти хирургической прагматичностью. Быстро сообразив, что рыдать на пустом участке неэффективно, она занялась первобытным собирательством. Но в её действиях не было романтики — только холодный расчет.

Безжалостно обрывая дикие лилии у обочины, Адель мысленно упаковывала их в крафтовую бумагу и выставляла ценник элитных бутиков Сан-Мишуно. Когда из-под подгнившего бревна у колодезных досок на неё выпрыгнуло склизкое земноводное, она даже не закричала. Она замерла, брезгливо схватила пучеглазую тварь за лапку и прищурилась, прикидывая цену этой мерзости на местном рынке. Злость на несправедливость судьбы и уязвленное эго Адель трансформировала в чистую, концентрированную предприимчивость.

​

Но первая же попытка монетизировать местную фауну обернулась громким скандалом. Направившись к ближайшему продуктовому киоску, Адель с ходу решила взять быка за рога. Наглость приезжей наткнулась на железобетонную стену местного колорита. Продавщица за прилавком от такой деловой хватки едва не выронила фартук. Ссора вспыхнула мгновенно:

— Послушайте, любезная, — Адель повысила голос, требовательно постукивая наманикюренным пальцем по деревянной стойке. — Это не просто жабы из ближайшей лужи. Это редчайший подвид пустынной амфибии. В ресторанах Сан-Мишуно шеф-повара душу продадут за пару таких экземпляров для деликатесного меню! Пятьсот симолеонов за штуку — это практически даром.

Продавщица на секунду потеряла дар речи, а затем выпрямилась, уперев руки в бока, и её голос разнёсся на весь квартал:

— Чего-о-о?! Ты мне тут зубы не заговаривай, столичная! — женщина ткнула пальцем прямо в сторону Адель. — Какие еще деликатесы? Это обычные болотные квакушки, у меня ими пацаны местный пруд закидывают ради потехи! Пятьсот симолеонов за эту склизкую гадость?! Да я за эти деньги месяц весь город хот-догами кормить буду! Забирай своих королевских тварей и катись отсюда, пока я полицию не вызвала за мошенничество!

​

Цену, которая была жизненно необходима Адель для закрытия хотя бы сотой доли её долгов, здесь никто давать не собирался. Бизнес-план с треском провалился. Ей пришлось сдать десяток наловленных лягушек за бесценок. Но заработанные крохи она решила не проесть, а вложить в поход в местный спортзал. Логика была безупречной: где еще искать состоятельного мужчину, как не у дорогих тренажеров?

Однако Оазис Спрингс в очередной раз безжалостно приложил Адель лицом о суровую реальность. Разочарование накрыло её одновременно с дикой одышкой.Элита города выглядела совсем не так, как себе представляла девушка. Вместо респектабельных миллионеров зал был забит местными дрыщами и мужиками, которые пришли расстаться с пивным пузом.

​

Мышцы Адель горели, дыхание сбивалось, а внутри закипала лютая ярость. Никаких нормальных мужчин здесь не было и в помине. Но даже на грани обморока она упрямо продолжала переставлять ноги на беговой дорожке. Сдаваться она не умела.

​

Впрочем, Адель расстраивалась зря. Из-за тренажеров к ней уверенным шагом направился тот, кто кардинально отличался от общей массы. Мужчина со стильной стрижкой и ухоженной бородой явно чувствовал себя здесь хозяином положения. Он подошел к её дорожке и с легкой улыбкой поднял руку:

— Привет! Я тебя тут раньше не видел.

Спрятав адскую усталость за привычной маской светской вежливости, Сальваторе слегка замедлила темп и окинула незнакомца оценивающим взглядом.

— Я здесь действительно впервые, — ответила она с легким столичным пренебрежением. — Недавно приехала в город.

Парень широко улыбнулся, сделав шаг ближе.

​

— А работу не ищешь случайно? Мне тут в зал очень нужна разносчица воды. Плачу, конечно, не золотые горы, но для старта в Оазисе самое то.

В этот момент внутри Адель всё закипело. Она — Адель Сальваторе! Разносить воду вонючим мужикам в провинциальной качалке?! Она резко нажала кнопку остановки движения, сошла с дорожки и полоснула парня ледяным взглядом:

— Что?! Разве я похожа на ту, кто ищет работу?!

Незнакомец ни капли не смутился. Он лишь окинул её небрежным взглядом с ног до головы и хмыкнул:

— Ну... видок у тебя потрёпанный.

На следующий день, перетерпев утренний голод, она решила сменить тактику и проверить местные питейные заведения. Раз уж фитнес-индустрия принесла одно унижение, нужно искать другие контакты. Она решительно направилась в местный бар.

Но Оазис Спрингс снова продемонстрировал свое весьма специфическое чувство юмора. Стоило ей переступить порог, как весь её пафос испарился: в баре не было ни одного приличного человека. Заведение оккупировали какие-то косплееры. Адель замерла посреди зала, чувствуя себя максимально нелепо в своих шлепках. Заметив новенькую, один из парней в доспехах тут же уверенно зашагал к ней, широко улыбаясь:

— Приветствую, прекрасная дама! — громогласно объявил он, гостеприимно взмахнув рукой. — Присоединяйтесь к нашему ордену, мы как раз обсуждаем тактику защиты Оазиса от нашествия скуки! Я Макс, ну или сэр Ричард. Садись к нам, мы тут картошку фри заказали, угощайся! А то у тебя такой вид, будто ты только что пешком из Стрейнжервилля сюда шла.

​

Выбирать не приходилось — пустой желудок требовал еды, и Адель, вздернув подбородок, приняла приглашение, проследовав к их дивану.

Пристроившись на краю кожаного дивана, девушка решила вернуть себе ощущение превосходства, она безжалостно включила весь свой сарказм, принявшись откровенно высмеивать компанию и особенно второго рыцаря, который сидел чуть поодаль в сияющих золотых латах. Он не спешил называть свое настоящее имя, держался особняком и слушал её с непроницаемым видом.

— Скажите, сэр инкогнито, а ваш блистательный орден часто совершает крестовые походы за скидками в местный супермаркет? — Адель изящно подперла подбородок ладонью, глядя на него с притворной серьезностью. — И как вам вообще пришла в голову мысль, что консервная банка — это лучший наряд в сорокаградусную жару? Это какая-то особая романтика, которую мне не понять?

Второй рыцарь выслушал её тираду абсолютно спокойно. Его голос прозвучал низко, уверенно и на удивление благородно. Он неторопливо сделал глоток из своего стакана и ответил с легкой ухмылкой:

— Знаешь, в пустыне каждый спасается от реальности как может. Кто-то надевает латы ради веселья. А кто-то ходит по провинциальным барам в дорогущей шляпе, отчаянно пытаясь скрыть, что у него за душой нет ничего. Так что мы не так уж сильно отличаемся. Ты пришла в этой прекрасной шляпе, чтобы казаться выше нас, но здесь это не работает. Угощайся картошкой, она правда вкусная.

​

Адель на секунду потеряла дар речи. Этот парень в бутафорских доспехах умудрился одной спокойной фразой, без капли злости, вскрыть её блеф. Проглотив обиду, Сальваторе молча потянулась к тарелке. Раунд снова был проигран.

Домой, в свою тесную халабуду, Адель вернулась поздно. Посиделки с рыцарями вышли странными, но хотя бы сытными. Кровати в доме не было, и тут Сальваторе снова включила режим выживания. Ночью она совершила короткую вылазку к границам соседского участка, откуда одолжила большой надувной матрас, опрометчиво оставленный кем-то у бассейна. Именно одолжила — Адель просто временно перераспределят чужие излишки.

Кое-как втиснув трофей в свой белый сарайчик, девушка рухнула на него без сил.

​

Следующее утро встретило её суровым комбо: адски болящими, после ночи на надувном матрасе, мышцами и яростно урчащим желудком. Прижимая ладонь к лицу в попытке унять головную боль, она листала в старом телефоне местный сайт с вакансиями и раздражённо морщила нос. Ей идеально подошла бы работа секретарём у какого-нибудь одинокого бизнесмена — там она быстро прибрала бы к рукам и его дела, и счета. Вот только в разделе объявлений Оазиса было откровенно туго.

Взглянув на пустой угол, где должна была стоять нормальная плита, и послушав оркестр в собственном животе, Адель поняла: капризничать больше нельзя. Наступая на горло собственной непомерной гордости, она дрожащими от злости пальцами набрала номер, который вчера брезгливо сохранила в контактах. Дождавшись ответа на том конце провода, она процедила сквозь зубы:

— Алло. Это Адель. Предложение насчет разносчицы воды в спортзале еще в силе? Я согласна. Но учти, это временно.

Город заставил ее прогнуться, но это была лишь стратегическая уступка, чтобы закрепиться на местности.

Будни Адель в фитнес-клубе начались с масштабного саботажа. Любая другая на её месте послушно бегала бы между тренажёрами с подносом, но у Адель на этот счёт было сугубо личное мнение. Раз уж Оазис Спрингс заставил её пойти в прислуги, она решила забирать своё натурой. Пользуясь служебным положением, доступом в зал и моментами, когда ее босс - Брент отворачивался, Адель нагло оккупировала самые дорогие тренажёры, оттачивая фигуру к будущему триумфу.

Само собой, такой перформанс не мог остаться незамеченным. Хозяин зала, поймав новоиспечённую разносчицу воды в разгар очередного подхода на беговой дорожке, устроил ей грандиозный разнос. На повышенных тонах он доходчиво объяснил наглой работнице, что платит ей симолеоны за то, чтобы бутылки были полными, а посетители не умирали от жажды, а не за то, чтобы она приводила фигуру в порядок в рабочее время.

​

Впрочем, несмотря на то, что работница из Адель была, мягко говоря, так себе, а её трудовая дисциплина стремилась к нулю, увольнять её никто не стал. Более того — её... повысили!

Первое известие о продвижении по службе заставило Адель победно ухмыльнуться: «Ну разумеется, они просто не смогли устоять перед моим очарованием», — самодовольно подумала она, уже представляя себя как минимум управляющей зала. Но Сальваторе рано радовалась. Её действительно назначили лицом... точнее, маской. Из-за острой нехватки кадров Брент пристроил её на контракт талисмана местной спортивной команды.

Когда Адель осознала, что её повышение заключается в обязанности часами прыгать на сорокоградусной пустынной жаре, будучи замурованной в душный и абсурдный костюм, её эго получило сокрушительный удар.

Теперь она должна была изображать некое фантасмагорическое существо с вытянутой верблюжьей мордой, нелепыми маленькими синими крылышками за спиной и копной бирюзового меха, который больше напоминал дешевый парик, чем шерсть пустынного зверя. Венцом этого позора была огромная голова маскота с дебильновато-доброжелательным выражением лица, которое никак не вязалось с ледяным высокомерием Сальваторе.

Адель понимала, что никакой лоск не спасет её от сорокоградусной жары внутри этого мехового ада.

​

Стоило Бренту вытащить из подсобки огромную бирюзовую голову с верблюжьей мордой и нелепыми крылышками, как на парковке у спортзала разразился грандиозный скандал:

— Брент, это какая-то шутка?! Я не для того уезжала из Сан-Мишуно, чтобы позориться в этом дурацком плюшевом кошмаре! Надень его на себя и потей в этой душегубке сам! — задыхаясь от возмущения, кричала Адель и едва не тыкала в босса кулаками.

— Послушай, Сальваторе, мне плевать на твои замашки, но главный спонсор команды лично ткнул пальцем в твое резюме. Ему на трибунах нужно шоу, и он готов платить за это в три раза больше стандартной часовой ставки, — Брент решительно выставил руку вперед, пресекая любые возражения, и покрепче перехватил голову бирюзового чудовища. — Так что либо ты натягиваешь этот мех и все четыре часа весело скачешь на стадионе, либо катишься отсюда на все четыре стороны. Но учти, таких денег тебе в Оазисе больше никто не предложит.

​

Сумма, озвученная Брентом, заставила Адель подавиться очередным язвительным аргументом. Какой-то безумный местный богатей готов швыряться симолеонами ради того, чтобы именно она истекала потом в плюшевом недразумении? Это было странно, но... чертовски вовремя для её пустого кошелька.

Жизнь заставляла Адель прогунтся, но ее просто так не сломать — даже запертая в меховом аду при сорокоградусной жаре, она продолжит искать способ переиграть все в свою пользу.

Техническое

У меня вышел небольшой прокол с техническими скринами, не заметила, что моя программа для скриншотов не делает скрины. В итоге не попали в отчет: переезд, пару пополнений бюджета от продажи лягушек, трудоустройство и поступления зарплат. Заметила я это поздно. В следующих отчетах буду исправляться.

 

Дэнни Калифорния, привет! Спасибо за прием!

А я все равняла по 600х800 пкс, наверное из-за этого так картинка уменьшилась.

Нет, неделю только отыграла.
Можно еще уточнить по тех скринам тут, вот если я, например, в режиме строительства продаю мебель, перестраиваю дом, то надо отчитываться о деньгах в начале стройки и в конце?
И про скрины с зарплатами тоже хочу уточнить, нужны именно синие уведомления или каждый раз надо скринить бюджет семьи?